Космодром Восточный сейчас находится в ожидании новых миссий. В гостях у «Авторадио Благовещенск» побывал начальник стартового комплекса космодрома Восточный Николай Дворецкий. В эфире он рассказал о ракетах и людях, которые стоят за каждым запуском, чем живет космодром и многом другом.
– 12 апреля в России отмечали 65-летие со дня первого полета человека в космос. Насколько для вас это значимый праздник и сохранилось ли то детское ощущение мечты о космосе?
– День космонавтики – наш профессиональный праздник. В этот год, 65-летие со дня первого полета человека в космос. Я буду отмечать еще один юбилей небольшой – это 25-летие работы в космической отрасли. Я родился и вырос в Узбекистане. В школьные годы многие из нас мечтали о космосе, и я с одноклассниками с помощью подручных средств изготавливал модели ракет-носителей. После института приехал на Байконур и в 2001 году устроился на стартовый комплекс «Протон». Как говорится, сбылась мечта детства. С тех пор я в составе совместного расчета работаю на стартовом комплексе и запускаю космические корабли в космос.
– Вы начинали на космодроме Байконур. Чем запомнились первые годы работы и участия в самих запусках «Протона»?
– Ракета-носитель «Протон» относится к ракетоносителям тяжелого класса. Выводит на низкую околоземную орбиту около 20 тонн. Очень большая тяжелая ракета. Естественно, впечатление от каждого пуска, колоссальное. И каждый пуск, он как первый, волнительный, стоишь, ожидаешь запуска двигателей, начало полета, с трепетом ожидаешь, чтобы она поднялась и улетела, выполнила свою миссию.
– Вы участвовали не только в пусках ракеты «Протон», но и «Союз». Чем отличаются эти пуски?
– С технической стороны существенное отличие ракеты-носителя «Союз» от ракеты-носителя «Протон» в том, что ракета-носитель «Союз» висит в стартовой системе, а ракета-носитель «Протон» стоит на стартовом столе. С точки зрения работы команды, ракета «Союз» – это та же самая ракета Р-7, только доработанная, модернизированная. При этом «Протон» более автоматизированная – более современная все равно ракета-носитель.
– В 2015 году вы приехали на космодром Восточный. С какими ожиданиями вы туда ехали и каким увидели космодром в тот момент?
– В 2015 году я приехал на космодром Восточный в качестве начальника стартового комплекса. В то время шло завершение строительства стартового комплекса. Полным ходом шел монтаж технологического оборудования, пусконаладочные работы и автономные испытания. Шла подготовка стартового комплекса к первому пуску. И 28 апреля 2016 года мы провели этот первый пуск в составе ракетоносителя «Союз-2.1а» и космических аппаратов «Ломоносов». Я помню, что за 10 минут до пуска в командном пункте, откуда ведется управление пуском, царила полная тишина. Все смотрели на мониторы и ожидали пуска. И после того, как ракета-носитель вырвалась из верхнего силового пояса стартовой системы, все громко зааплодировали и стали поздравлять друг друга. У некоторых специалистов появилась слеза радости. Запуск был очень сложный, как я и говорил, так как шли параллельно еще и завершение строительных работ. Специалистам стартового комплекса, которых было на тот момент порядка 35 человек, приходилось и контролировать работу строителей, и обеспечивать подготовку стартового комплекса к приему и пуску. Поэтому были очень напряженные дни, работали, можно сказать, допоздна, потому что строители тоже пытались успеть завершить работы, подготовить стартовый комплекс именно к первому пуску.
– Прошло уже 10 лет с того запуска. Если оглянуться назад, насколько этот момент был переломным для вас лично?
– Ну, как я и говорил, я работал на стартовом комплексе «Протон». Это была совершенно другая ракета, совершенно другая подготовка к пуску. Стартовый комплекс «Союз» – совершенно другая ракета, совершенно другая подготовка. Естественно, пришлось по новой изучать саму ракету, технологическое оборудование, так как оно изначально было все новое, не такое, как на космодроме Байконур. И дополнительно я был здесь уже в должности начальника комплекса, то есть на меня возлагалась большая ответственность за проведение именно работ по подготовке стартового комплекса к пуску, завершении строительных работ, то есть готовности стартового комплекса, всего оборудования именно к первой пусковой кампании.
– Стартовый комплекс «Союз» – это огромная система. Можете описать его масштаб и рассказать, что делает его уникальным?
– Стартовый комплекс «Союз» расположен на территории 60 тысяч квадратных метров. Состоит из 83 сооружений, 10 из которых задействованы непосредственно в пусковой кампании. К этим 10 относятся непосредственно командный пункт, стартовая система и технологические блоки хранения, выдачи компонентов ракетного топлива и сжатых газов. Уникальность стартового комплекса в том, что на стартовом комплексе смонтирована мобильная башня обслуживания, которая защищает персонал от климатических условий. Единая система управления, которая управляет полностью всем стартовым комплексом, всем технологическим оборудованием. И в отличие от других стартовых комплексов «Союз», на нашем стартовом комплексе спроектирована стационарная система хранения горючего. На других космодромах передвижные агрегаты прибывают непосредственно на нулевую отметку для заправки ракетоносителя. А так как заправка ракетоносителя – самая ответственная, самая опасная операция на стартовом комплексе, то все компоненты горючего находится непосредственно рядом с ракетоносителем. Мы же заранее принимаем компоненты топлива в хранилище горючего, подготавливаем их, паспортизируем и уже при заправке через трубопроводы, через коммуникации подаем компоненты топлива для заправки ракетоносителя.
– Мы уже говорили о специфике работы космодромов. А в чем еще главное отличие Байконура и Восточного?
– Еще существенное отличие от других космодромов в том, что ракета-носитель «Союз» показала свою надежность, и сооружения стартового комплекса «Союз» космодрома Восточный спроектированы и смонтированы наземного исполнения. Персонал проводит работы при естественном освещении не так, как на других космодромах, в заглубленных сооружениях. Но, несмотря на то что он наземного исполнения, он сделан как бункер, как бомбоубежище и способен выдержать прямое попадание составных частей при нештатных ситуациях.
– Николай Николаевич, как сегодня выглядит работа стартового комплекса между пусками и чем занимается команда в межпусковой период?
– Основными мероприятиями стартового комплекса является поддержание технологического оборудования в готовности к применению по назначению, проведение технического обслуживания оборудования и самое основное – это выполнение пусковых программ. Сейчас на стартовом комплексе проводятся работы по годовому техническому обслуживанию, необходимо проверить работоспособность, провести техническое обслуживание порядка 350 единиц оборудования, то есть это системы и агрегатов. Важно убедиться в готовности к эксплуатации всех систем и агрегатов стартового комплекса перед пусковой компанией.
– Вы отвечаете за большое количество систем и оборудований. Насколько сложен контроль за таким количеством объектов и что в этой работе самое ответственное?
– Да, количество оборудования очень большое, порядка 350 единиц. При техническом обслуживании, при поддержании зданий, сооружений, технических систем, технологического оборудования в готовности к применению по назначению – это полностью провести обследование при техническом обслуживании, проверку всего оборудования, выявить неисправности, если они есть, их своевременно устранить и, естественно, не упустить никакой неисправности для того, чтобы стартовый комплекс, наземное технологическое оборудование, это технические системы, здания, сооружения, технологическое оборудование, чтобы были готовы к прямому назначению то есть к пуску ракет-носителей.
– Вы – начальник стартового комплекса, как вообще проходит ваш обычный рабочий день, и есть ли вообще обычные дни в такой профессии, или все разные?
– Как и наша жизнь, одинаковых дней не бывает. Все дни, они, конечно, разные. Задачи поступают каждый раз новые, и их приходится решать тем или иным образом. Естественно, и задачи по поддержанию технологического оборудования, и по подготовке персонала, сотрудников к допуску, к самостоятельной деятельности, потому что в любом случае сотрудники трудоустраиваются, а вновь принятых сотрудников нужно подготовить к работе. Сразу их не допускают к технологическому оборудованию, они проходят обучение, так как у нас не промышленное технологическое оборудование, а специализированное. Поэтому сотрудники сначала изучают это оборудование, сдают допуск и теоретическую часть, потом переходят к практической части. После прохождения уже стажировки, проходят аттестацию на допуск к самостоятельной деятельности, к работе с оборудованием.
– Могут произойти какие-то, может быть, нештатные ситуации. Были ли такие в вашей практике, и как команда справляется с такими моментами?
– Нештатные ситуации у нас все прописаны в эксплуатационной документации, поэтому при возникновении нештатных ситуаций есть определенный алгоритм, дается команда «стоп», проводится выяснение неисправности, устранение неисправности и продолжение дальнейших работ, естественно, с оформлением соответствующих документов.
– То есть все по плану?
– Да, все по плану. Все предусмотрено, даже внештатные ситуации.
– Насколько изменились технологии за время вашей работы и стали ли процессы более автоматизированными?
– За период моей работы у нас прошла доработка стартового комплекса. Мы перешли с керосина на более экологичное топливо, нафтил. Если раньше ракета-носитель, пакет, так называемый, первую и вторую ступень мы заправляли керосином, сейчас полностью ракетоносителем заправляем экологически чистым топливом.
– Николай Николаевич, а можно ли в будущем отправлять пилотируемые миссии с Восточного?
– Пилотируемые программы в данный момент проводятся с космодрома Байконур. Но с нашего стартового комплекса «Союз» тоже при определенной модернизации технологического оборудования можно проводить пилотируемые программы. Но в настоящий момент ведется доработка стартового комплекса «Ангара» под пилотируемые программы.
– Ну и напоследок хочется узнать, что вы чувствуете сейчас, спустя годы, когда ракета отрывается от Земли?
– Как я говорил, пуски, они отличаются друг от друга, каждый пуск. И поэтому переживаешь каждую пусковую кампанию, каждый пуск как первый. И когда она вырывается, как говорится, с объятий стартовой системы, в душе восторг за проделанную работу, что команда справилась, слаженно отработала, и пуск все-таки проведен без нештатных ситуаций.
При использовании материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт AMUR.LIFE обязательна.
