+7 962 285 13 55
редакция
222 742
реклама
counter

«Мимишных разводов в моей практике очень мало»: юрист Арпеник Галоян о том, как цивилизованно разрешить семейный спор

4 апреля, 17:28
1297
2
erid: 2SDnjeiqckh

Amur.life совместно с юристом, кандидатом юридических наук, руководителем юридической компании «Арпеник & партнёры» Арпеник Галоян запускает проект «PRO ПРАВО». Каждую неделю в студии «Авторадио-Благовещенск» Арпеник будет отвечать на самые сложные юридические вопросы, а задавать их смогут сами слушатели и читатели. И темой первого выпуска, ведущей которого стала Юлия Кононенко, стали семейные споры.

Юлия Кононенко: Поможет нам разобраться во всех тонкостях семейных споров юрист, кандидат юридических наук, медиатор Арпеник Галоян. Здравствуйте.

Арпеник Галоян: Здравствуйте!

Юлия Кононенко: Спасибо большое, что вы нашли время прийти к нам, и я думаю, нам стоит начать с понятия – что же такое семейные споры с точки зрения юриспруденции.

Арпеник Галоян: Вы знаете, семейные споры — это все-таки особая категория дел, которая с одной стороны регулируется семейным законодательством и, конечно же, регулируется еще гражданским законодательством. А помимо браков, разводов, у нас есть еще иные категории споров в семейных делах – это наследственные споры, это раздел совместно нажитого имущества, которое регулируется гражданским законодательством. В семейные споры также включаются споры по алиментам, определение местожительства детей.

Юлия Кононенко: Как часто приходят люди именно с вопросом – решить какие-то семейные споры?

Арпеник Галоян: Вы знаете, могу сказать, что семейные споры – это одна из первых категорий дел, которая я брала лично. Я начинала с семейного юриста и в дальнейшем уже продолжала осваивать новые направления в юриспруденции. Конечно же, семейные споры – одно из лидирующих направлений в деятельности нашей компании. Могу привести статистику. Это статистика известная, из открытых источников мною взята – о разводах и браках за 10 месяцев 2023 года. 4 897 браков было заключено за 10 месяцев 2023 года, а разводов – 4 173. К сожалению, статистика ужасна. На мой взгляд, нужно работать в данном направлении не с точки зрения юриспруденции даже, а предотвращать данное последствие.

Юлия Кононенко: Как вы считаете, в чем особенность семейных споров по сравнению с другими разделами юриспруденции, с которыми вы работаете?

Арпеник Галоян: Вы знаете, самое основное, это все-таки психологический аспект. Очень тяжело, на самом деле, вести семейные споры, когда некогда любившие друг друга два человека создали семью, у них родились прекрасные детки, а спустя некоторое время они встают на тропу войны. К нам уже приходят не любящие друг друга люди, а приходят озлобленные, подавленные, воюющие стороны.

Юлия Кононенко: Вопросы семейных споров решает тоже юрист или это какие-то другие специалисты?

Арпеник Галоян: Благодаря тому, что есть новое направление, новая профессия – медиатор, можно урегулировать данный спор с привлечением независимого посредника – медиатора, который будет помогать в регулировании данного спора, он будет беспристрастен, он не выступает в интересах одной из сторон. Это самое основополагающее, когда люди приходят к юристу к одному: одна сторона приходит к одному юристу, вторая сторона приходит ко второму юристу. Основная задача данных юристов – показать, кто круче, кто сильнее. А давайте слово использую – отжать – у второй стороны имущество. Таким образом можно навредить с помощью детей - называется манипуляция детьми. Это очень жестоко, когда родитель сам вовлекает своих же детей в средства манипуляции.

Юлия Кононенко: То есть у адвокатов получается, может быть, такая цель – любой ценой выиграть, да?

Арпеник Галоян: Знаете, не то что любой ценой. Когда к нам обращаются как к юристам, наша задача – помочь нашему клиенту. Нам ставят задачу, мы, естественно, реализуем эту задачу с помощью законных методов и средств. Очень многие юристы, адвокаты, неважно, – люди, которые работают, помогают данным сторонам, забывают о человеческих аспектах, которые нужно учитывать, когда мы работаем по семейным спорам.

Я всегда привожу в пример колбу: когда мы смотрим на колбу, одна сторона может видеть прямоугольник издалека, а вторая сторона может видеть круг. И задача медиатора развернуть эти обе стороны: сначала посмотреть на круг, потом посмотреть на прямоугольник – посмотреть на проблему с разных сторон.

Задача медиатора – это две стороны посадить за стол, призвать их услышать друг друга. В арсенале у медиатора – техники, методики, работы со сторонами, поэтому и получается в большинстве случаев, не побоюсь этого слова, прямо в большинстве случаев, данные споры урегулировать мирно, не прибегая к судебным процессам. Я всегда говорю, что судебная система очень загружена, и не стоит данными спорами загружать эту систему.

Юлия Кононенко: Медиатор – это отдельное направление подготовки для юристов?

Арпеник Галоян: Да, это отдельное направление. Также проходит обучение медиатора, профпереподготовку, получает статус медиатора, и в дальнейшем, естественно, желательно, чтобы в реестре медиаторов состояли. Например, я состою в реестре профессиональных медиаторов «Паритет». Данную деятельность можно прослеживать на сайте, выбрать себе медиатора, в зависимости от региона. Все очень удобно: заходите на сайт, выбирайте себе медиатора, с ним и работайте. Так же, как мы выбираем юриста, – по откликам, отзывам, по работе.

Юлия Кононенко: Арпеник, расскажите, пожалуйста, на каком этапе паре можно обратиться к медиатору, на каком этапе конфликта? В самом начале либо эффективнее это будет, когда уже спор начал развиваться?

Арпеник Галоян: Вы знаете, я считаю, что нужно обратиться к медиатору тогда, когда возник первый вопрос: я не хочу дальше с тобой строить жизнь, семью. И на этом этапе, если они сами не могут договориться, сразу лучше обратиться к медиатору, потому что, когда стороны загоняют себя в конфликт, то из конфликтной ситуации всё равно всегда тяжелее выйти, нежели, когда еще ситуация предконфликтная, когда вроде как нет желания дальше строить отношения. Но в то же время уже не такие теплые отношения, чтобы договориться: «Вася, давай мы все-таки расторгнем брак и имущество таким образом поделим». Знаете, мимишных разводов на моей практике очень мало. Они, естественно, к нам не приходят с мимишными разводами. Они сами идут, сами договорились и развелись. Поэтому не стоит до этого доводить, нужно прийти тогда, когда еще не поздно, как я говорю.

Юлия Кононенко: Вот. Всем парам на заметку.

Арпеник Галоян: Стороны могут прийти к медиатору тогда, когда уже конфликт, тогда, когда спор, когда стороны уже озлоблены, но в то же время можно обратиться к медиатору в судебном порядке.

И судья предлагает альтернативный способ в регулировании спора – обратиться к медиатору. Соответственно, здесь стороны тоже могут выступить с инициативой – урегулировать данный спор не в судебном порядке. Я считаю, что все-таки не судья должен определять местожительство вашего ребенка. Не судья должен высчитывать размер алиментов: по 19 000 выплачивать папе либо по 1 500 рублей. Это вы должны решить совместно. Это ваши дети. Доходит до абсурда, когда двое любящих ранее людей делят, разрывают детей на куски, понимаете?

Юлия Кононенко: А есть какие-то у вас жизненные примеры, до чего может дойти ситуация, если вовремя не обратиться к медиатору, к помощнику?

Арпеник Галоян: Вы знаете, к сожалению, у нас были такие случаи, когда мы с судебными приставами ездили домой к маме двоих детей. У отца уже на руках был порядок общения с ребенком, а мать не давала. Она говорила, пока он не выплатит алименты. И она всегда больше сумму просила. Она, помню, куртки просила, сладости просила дополнительные: «Пока не переведешь, не купишь, ты не увидишь ребенка». И у нас доходило до абсурда: я ездила с судебным приставом домой общаться с этим ребенком. Вы представляете состояние? Она не открывает. Ребенок орет и плачет. Она пытается закрыть ему рот. На минуточку представьте это состояние ребенка. В этот момент мамы не думают об этом, у них злость не на ребенка, они обожают свое чадо, у них агрессия направлена в сторону бывшего мужа. К сожалению, это не позволяет ей здраво оценивать ситуацию, которая происходит, и там до слёз. Стоишь и думаешь, как так можно.

Бывали случаи, когда мы помогали папам приносить подарки. Потому что он приносил подарки ребенку, а она заявляла, что он не появляется, подарки не приносит. Даже я выезжала с подарком с отцом ребенка, только тогда открылась дверь. И то на расстоянии вытянутой руки была получена посылочка, и всё.

К сожалению, это не только в отношении матери можно так сказать. Когда мы в эмоциональном состоянии, то позволяем себе действия, которые недопустимы. Я могу сказать про отцов, которые в таком же состоянии себя ведут так же. Просто мужчины более сдержанные, и манипуляция меньше наблюдается, но жестче.

Юлия Кононенко: Финансовый, наверное, рычаг.

Арпеник Галоян: Конечно. У нас на практике было: детей увозили из страны. Дети ещё по праву не были определены за кем-то из родителей, именно место проживания детей. Он их вывез просто за границу. И мы два с половиной года боролись за этих детей. И это состояние мамы, которая два с половиной года не может увидеть своих детей, представляете? Поэтому я всегда всех юристов призываю, когда идут споры с детьми, слушать свое сердце в первую очередь, а не отрабатывать деньги.

Юлия Кононенко: А есть ли у вас какая-то, может быть, статистика, насколько часто медиация помогает? Условно берём каких-нибудь десять случаев – сколько из них будут успешными?

Арпеник Галоян: Если вот те десять уже обратились, я могу сказать, что семерым из десяти помогаем в центре медиации, который у нас открылся в сентябре 2022 года при Торгово-промышленной палате. Я руковожу данным центром. У нас уже очень много процедур медиации прошло. И если берём статистику десять, то семи помогаем, трём нет. Почему? Объясню. Это могут быть заболевания - психологические заболевания. Это может быть психологическое воздействие извне. Так я называю, когда у нас родители взрослого мужчины либо женщины говорят, как ему действовать. Это юристы, которые не позволяют идти в медиацию. Потому что, когда стороны идут в медиацию, надобность юридического решения вопроса отпадает до той стадии, когда необходимо непосредственно прописывать имущество, финансовые вопросы. И здесь мы видим это сопротивление. Поэтому, к сожалению, это тоже есть.

Ну и, естественно, гнев самих людей не позволяет трезво подумать, а что лучше будет для них самих? Как быстро они могут избавиться от бремени этих бракоразводных процессов?

Я всегда говорю нашим юристам, когда мы проводим обучение юристов нашей компании, наших партнеров: в первую очередь, если есть какой-то спор, пытайтесь альтернативно подойти к нему. Не нужно предлагать клиенту сразу судебный процесс. Бизнес-споры, да любую категорию споров возьмем – семейные споры, трудовые споры, корпоративные споры – всегда можно начать с наименьшего. Поэтому мы действуем и работаем на благо наших доверителей.

Юлия Кононенко: Если человек сам психологически готов, получается, что вероятность успеха очень большая. Если люди открыты к сотрудничеству, да?

Арпеник Галоян: Да, но не всегда они готовы. Порой при первой встрече они только узнают саму суть медиации. Иногда, когда им предлагают медиацию в суде, некоторые первый раз это слово слышат. Некоторые думают, что это вот такой маленький-маленький треугольник для игры на гитаре.

Юлия Кононенко: Медиатор называется.

Арпеник Галоян: Да. Нас путают и с медитацией, и с медиатором для игры на гитаре. То есть разные моменты. У нас есть случаи, когда к нам приходят посетители, клиенты и спрашивают, кто такой медиатор. Случай был конкретный, когда человек искал юриста. На наружной рекламе, баннере, увидел – юрист-медиатор. Ему стало интересно: юрист есть, а медиатор – что такое? Пришел, мы ему объяснили. Действительно оказалось, что у человека есть потребность в регулировании спора. И мы ему помогли.

Иногда бывает даже на консультации мы помогаем. У нас консультации при центре медиации бесплатно оказываются. Возможность есть прийти и бесплатно проконсультироваться, практически тут же решить вопрос. Но обращу внимание, что эти вопросы решаются тогда, когда нет агрессии, озлобленности и так далее.

Юлия Кононенко: Вот медики часто говорят, что болезнь легче предотвратить, чем лечить. Есть ли какой-то способ паре снизить вероятность тяжелого конфликта в дальнейшем?

Арпеник Галоян: Да, безусловно, есть. У нас отличные инструменты, есть брачный договор. Мне нравится, что процент осознанных браков возрос. Перед заключением брака приходят на консультацию и спрашивают: «Подскажите, пожалуйста, я знаю, что у моего будущего супруга есть кредиты, есть имущество. Каким образом потом я буду отвечать за эти кредиты? У него организация есть». Вторая сторона интересуется о последствиях: будет ли она отвечать по долгам либо будет претендовать на то имущество, которое у него есть?

Мне нравится, что все-таки процент осознанности браков у нас возрос. И я это прослеживаю на собственном примере, когда ко мне непосредственно эти запросы идут от моих знакомых. То есть это не статистика центра, а это моя личная – когда ко мне обращаются. Раньше вообще таких запросов не было. А сейчас: «Арпеник, подскажи, пожалуйста, у него там кредиты, а что мне потом будет? Я буду его кредит выплачивать в случае чего?»

Можно заключить брачный договор, прописать условия о будущих кредитах, не только, который сейчас у него есть, они не распространяются, то есть она не будет отвечать за них. А будущие кредиты, которые будут взяты одним из супругов. Потому что зачастую у нас супруги берут кредит для расширения бизнеса. И в дальнейшем, естественно, при расторжении брака остается бизнес за одним из супругов, но она продолжает оплачивать данный кредит, потому что кредит брался как потребительский, а не на расширение бизнеса. Соответственно, почему бы не использовать брачный договор, также обезопасить себя имуществом.

У нас во многих странах мира это прекрасный инструмент, не доводить потом себя до каких-то нехороших поступков при разделе совместно нажитого имущества, когда поджигают дома, мебель бьют, чтобы она никому не досталась. Инциденты абсолютно разные. Когда заходит вторая половина и видит полностью перевернутую квартиру. Потому что по решению суда эта квартира остается за одним супругом. И второй решил: значит, вот, получай.

Брачный договор позволяет избежать всех этих острых углов: комфортно, экологично, заранее продумывая в состоянии удовлетворенности, состоянии любви, кому что мы передаем. Но здесь очень-очень много нюансов, аспектов, так как брачный договор можно оспорить, если будут нарушены интересы второй стороны.

Юлия Кононенко: Брачный договор – это не история, когда люди сомневаются в чувствах друг друга. Это какой-то прочный, хороший фундамент брака в дальнейшем, когда при каких-то проблемах никто не пострадает и все спокойно все разделят.

Арпеник Галоян: Вы знаете, к сожалению, раньше трактовалась абсолютно иначе. Да, все-таки менталитет у людей другой был, а люди не были готовы к этому. Они воспринимали так: «Ах, ты мне не доверяешь. Конечно, ты не доверяешь, поэтому ты мне предлагаешь брачный договор. Либо у тебя этот брак на время». А не дай бог еще у кого-то из супругов был опыт еще в других браках после расторжения заключения второго брака.

Сейчас ситуация абсолютно иная. Люди относятся к этому инструменту абсолютно спокойно. По крайней мере большинство звонят перед заключением брака, после заключения брака. Благодаря просветительской деятельности, кстати, очень многие узнают, что можно в любой момент брака заключить брачный договор. Необязательно до. Да, либо в конце, как многие делают. Знаете, брачный договор – как инструмент раздела совместно нажитого имущества. Ну зачем? Его можно спокойно до этого делать.

Юлия Кононенко: Предлагаю нам перейти к теме, которая интересует многих женщин и мужчин. Это алименты. Расскажите, что может сделать медиатор в вопросе алиментов, когда стороны никак не могут договориться?

Арпеник Галоян: Также проводится процедура медиации. Также мы помогаем понять родителям потребности ребенка. Я всегда в семейных спорах там, где есть дети, говорю: я не на вашей стороне. Простите. Даже когда мой заказчик, я говорю, что я на стороне ребенка. У меня четверо детей. Я прекрасно знаю, во сколько обходится содержание каждого ребенка.

Юлия Кононенко: Вас не обманешь.

Арпеник Галоян: Вообще не обманешь. Зачастую папы говорят, что платят алименты, своей бывшей супруге. Там условно 10 000, 8 000, 15 000. Мне становится обидно. Здесь не про поддержку женщин, здесь про человечность. Когда ты знаешь, сколько уходит у тебя в месяц на содержание твоего ребенка, и тебя еще обвиняют в том, что ты эти деньги тратишь на себя... Я понимаю, если у нас сумма алиментов доходит до ста, двухсот тысяч рублей на одного ребенка, но такие случаи у нас единичные по области. Когда мы говорим о том, что 19 000 рублей, 18 800 у нас на каждого ребенка фиксированная сумма, – это много, ну уж простите меня. Просто посчитайте обязательные траты в сезонность – дети имеют свойство быстро вырастать.

Юлия Кононенко: Болеть иногда.

АрпеникГалоян: Болеть, вырастать. И я здесь поддерживаю все-таки детей. А у нас есть ситуация, когда алименты выплачивает мама. Дети живут с папой, алименты выплачивает мама. И я объясняю, рассказываю на консультации, не в медиации. В медиации я беспристрастна. В медиации я свое мнение не говорю и не уговариваю. А на консультации я могу себе позволить, потому что эта консультация меня не обязывает молчать, свое мнение оставлять при себе.

Вы знаете, мне приятно, когда в конце процедуры медиации папы, по статистике все-таки папы, больше платят алименты, они действительно понимают, что платят на содержание детей. Это так приятно, когда по завершении процедуры не остается у них и мысли, что они оплачивают содержание своей бывшей супруги. Либо в процентном соотношении, когда работают в госучреждениях либо там, где высокая оплата труда. И, естественно, на одного ребенка многие спрашивают: вот, процентное соотношение алиментов. На одного ребенка это у нас 25 % от всех видов заработка. 33 % – это на двоих детей и 50 % – на троих и более детей.

Соответственно, если у папы зарплата в 500 000 рублей, если трое детей у него, то это 250 000 алиментов. Здесь у нас возникают конфликты: как так, за что мне 250 000 рублей платить и так далее. В таких случаях они прямо идут и обвиняют маму. Но у нас есть возможность открывать счета детям. Мы предлагаем таким образом выходить из ситуации: если вы считаете, что она не тратит на 250 000 рублей – 250 000 или 100 000 неважно – не тратит все на содержание детей, тогда вы можете открыть счет. Суму переводить на этот счет. И эта сумма будет ежемесячно накапливаться. Вот вам по достижении ребенком 18-летнего возраста у него будет уже на счету большое количество денег.

Юлия Кононенко: А каковы отличия решения семейных споров в судебном порядке и с помощью медиатора?

Арпеник Галоян: Начнем с того, что на медиацию уже идут добровольно. Сюда никто не принуждает к нам приходить. Если мы говорим отлично отсюда, то в суд идет вторая сторона принудительно. Одна сторона подает, вторая вынуждена защищаться. Второй аспект – это все-таки решение, которое принимается сторонами, оно удовлетворяет обе стороны. В судебном порядке, когда они читают решение, в любом случае одна сторона недовольна, а зачастую обе стороны недовольны. Огромное преимущество в этом.

Далее, сроки рассмотрения дела. В судебном порядке это может быть и полгода, и год, и полтора, и два года с судебными экспертизами. Мы сидели и два с половиной года. Соответственно, медиация – это всего лишь два месяца, месяц. И мы встречаемся не так часто. Порой бывает трёх встреч достаточно, чтобы урегулировать спор. Две встречи, одна встреча. Но на моей практике у меня не было больше шести встреч.

Далее, медиация направлена на примирение сторон. Не добиться своего, а примириться, и уже по средствам примирения приходит результат. Зачастую в семейных спорах от обиды. Вот когда мы помогаем увидеть, услышать, что одна сторона из-за обид так поступает, не потому что она алчная, хочет больше денег, отжать все, что возможно, невозможно. Да нет, она была обижена, что ей когда-то изменили, и она узнала об этом. И её это очень глубоко зацепило.

Разные аспекты за 14 лет работы, столько много случаев, кардинально отличающихся. Вроде семейные споры. Что там – разводы, алименты и наследство, раздел имущества, определение места жительства детей. А что там ещё может быть? А их очень много.

Юлия Кононенко: Каждая история, наверное, она отдельная, особенная.

Арпеник Галоян: Да, плюс госпошлины, которые стороны уплачивают при разделе совместно нажитого имущества, до больших сумм могут доходить. Когда обращаются к медиатору, у нас нет госпошлин, у нас есть только оплата услуг медиатора.

И ещё немаловажный аспект - это конфиденциальность. Когда есть решение суда, мы видим, кто с кем, какой спор. Естественно, никаких детализаций в семейных спорах не может быть. Но тем не менее вот – вбить фамилию, и можно себя увидеть. Поэтому конфиденциальность на первом месте у нас при разрешении судебных споров. И много других таких моментов, благодаря которым всё-таки медиацию очень любят стороны. И у нас есть уже случаи, когда, обратившись несколько лет назад ко мне как к медиатору семейному, они приходили ко мне уже как к медиатору при разрешении бизнес-споров. Вот это уже дорогого стоит.

Когда не бегут сразу в судебные процессы либо не приходит ко мне с запросом этот же человек: «Арпеник Ремиковна, помогите, у меня есть бизнес-спор». Нет оплаты либо что-то иное, приходят за медиацией. А вы сможете поговорить с другой стороной.

Юлия Кононенко: Мы видим, что медиация – это быстрее, менее травматично, конфиденциально. И вот если человек, он слушал нас и понял, что ему всё-таки такая помощь нужна, как найти медиаторов?

Арпеник Галоян: Центр медиации при Торгово-промышленной палате Амурской области. Находимся мы на улице Богдана Хменицкого, 20. Преимущество в том, что у нас – как юридические услуги, так и услуги медиатора. Соответственно, когда юрист консультирует, первое, что он делает, предлагает помощь медиатора. И соответственно, когда предлагает помощь медиатора, переводит это дело уже непосредственно мне. У нас уже обучено десять профессиональных медиаторов, которые, я думаю, что будут рады помочь нашим гражданам.

Интервью с Арпеник Галоян в эфире «Авторадио-Благовещенск» слушайте каждую субботу с 11:00 до 12:00.

Вопросы по юридической тематике можно присылать на вотсап +7 914 556 88 77. На самые интересные вопросы Арпеник Галоян ответит в прямом эфире.

Юридическая компания «Арпеник & партнёры»

г. Благовещенск, ул. Богдана Хмельницкого, 20

Тел./WA +7 965 671 03 03

t.me/yurist_arpenik

ИП Галоян А.Р. ИНН 280119010820 Реклама 16+

При использовании материалов активная индексируемая гиперссылка на сайт AMUR.LIFE обязательна.

Все подряд
По рейтингу
Развернуть все
Александр
Александр
5 апреля, 13:58
Прямо "война и мир"
Лёлька
Лёлька
11 апреля, 14:33
Достоверно можно сказать только одно: адвокатам без разницы выиграет он ваше дело или проиграет, но денежки положит себе в кошелечек и забудет о вас....и придет следующий и снова и снова.............
Добавить комментарий
Авторизуйресь, чтобы оставить комментарий.