+7 962 285 13 55
редакция
222 742
реклама
counter

О будущих отношениях с Киевом, западных товарах и о тех, кому стыдно быть русским. Ответы Путина на ПМЭФ

18 июня, 10:28
294
0
О будущих отношениях с Киевом западных товарах и о тех кому стыдно быть русским Ответы Путина на ПМЭФ
Фото: © ТАСС/Ruptly

Россия не против вступления Украины в Евросоюз, но не готова забывать о государственном перевороте 2014 года, заявил в пятницу президент РФ Владимир Путин, отвечая на вопросы на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума.

Глава государства рассказал, почему российские военные не штурмуют украинские укрепрайоны под Донецком, но ответ на вопрос о красных линиях, пересечение которых повлечет за собой удары по «центрам принятия решений», оставил при себе. Он также объяснил, что в случае потери суверенитета Россия будет производить только «пеньку и седла», а гарантами ее безопасности могут быть только армия и флот.

ТАСС собрал основные ответы Путина.

О суверенитете

«Всегда, при принятии любых решений нужно вычленять главное. Что для нас главное? Быть независимыми, самостоятельными, суверенными и обеспечить развитие на будущее, сейчас и будущим поколениям. Если у нас не будет суверенитета, то в недалеком будущем мы будем все покупать и будем производить только нефть, газ, пеньку, седла».

О западных товарах

Россия сама научится производить товары, которые пропадают из-за санкций Запада, или будет покупать их у других стран: «Упаковку и прочие такие вещи, даже телефоны и смартфоны нам всегда дадут. Но нам никогда не давали и не дадут критических важных технологий».

При этом многие западные компании, как минимум европейские, в будущем вернутся на российский рынок и «будут здесь с удовольствием работать»: «Жизнь заставит просто это сделать. А мы им не будем мешать, мы открыты для всего мира».

О западных санкциях

С «экономическим блицкригом» против Москвы у Запада «ясно, что не получилось»: «Как говорил Марк Твен, "слухи о моей смерти сильно преувеличены"».

При этом западные санкции ухудшают ситуацию в мире, в первую очередь на продовольственном рынке, проблемы на котором начались из-за галопирующей инфляции и накачки деньгами основных экономик Европы и Северной Америки:

«Они все своими руками сделали, но потом усугубили, конечно, санкциями против России, имеется в виду прежде всего логистика, финансовое обслуживание, страховка».

Об Украине

Россия не возражает против возможного вступления Украины в Евросоюз: «ЕС не является военной организацией, военно-политическим блоком, в отличие от НАТО, поэтому мы всегда говорили, и я всегда говорил, здесь наша позиция последовательна, понятна: мы ничего не имеем против».

Однако в этом случае Украина рискует окончательно стать полуколонией Запада - там «кроме леса с Карпат - уже от Карпат скоро одни лысые горы останутся - и пшеницы, кукурузы ничего больше украинского никому не нужно».

При этом украинские элиты не делали никакого «цивилизационного выбора» в пользу Запада: «Какой там, извините за моветон, нафиг цивилизационный выбор? Деньги натырили у украинского народа, спрятали в банках и хотят их защитить».

О военной операции

Боевые действия – это всегда трагедия, но российская операция на Украине стала «неизбежно вынужденной»: «Нас просто подтащили к этой черте».

Штурмовать украинские позиции под Донецком нецелесообразно из-за риска больших жертв со стороны атакующих. Российские военные работают над выходом в тыл этих укрепленных районов, что, «конечно, требует определенного времени», но позволит избежать превращения донбасских городов «в подобие Сталинграда».

Переход красных линий в ситуации на Украине повлечет «достаточно жесткие действия» по «центрам принятия решений», однако не стоит уточнять, где проходят эти линии: «Это, позвольте, я оставлю при себе».

О прошлом и будущем отношений с Киевом

Россия не согласится забыть о кровавом перевороте на Украине в 2014 году – именно в нем причина нынешних проблем. При этом отношения Москвы и Киева непременно восстановятся: «Мы исходим из того, что рано или поздно ситуация нормализуется, и мы заинтересованы в том, чтобы у всех наших соседей было процветание. И тогда неизбежно <...> восстановление отношений».

О признании и будущем Донбасса

Россия имела полное право признать независимость Донецкой и Луганской народных республик после прецедента с непризнанным Косовом и продолжит защищать интересы населения Донбасса. Будущее региона зависит только от его жителей: «Мы будем с уважением относиться к любому их выбору».

Присутствовавший на заседании президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев при этом заявил, что его страна вряд ли будет признавать «квазигосударственные объединения», которыми, на его взгляд, являются Луганск и Донецк. В нынешней ситуации, отметил он, «пришли в противоречие» два принципа Устава ООН – целостность государства и право нации на самоопределение.

Об отношениях с Казахстаном

«У нас союзнические отношения с Казахстаном, можно сказать, братские, мы члены одного оборонного блока – ОДКБ, мы члены одной экономической организации. Ну кому в голову в России может прийти портить отношения с Казахстаном по каким бы то ни было вопросам?»

О ядерной угрозе и гарантиях безопасности

Риторика об угрозе ядерной войны имеет западное происхождение – там «то один безответственный политик что-нибудь ляпнет, то другой, причем на очень высоком уровне». Сама Россия никому ядерным оружием не грозит: «Ничего мы не угрожаем, но все должны знать, что у нас есть и что мы будем применять для защиты нашего суверенитета».

Москва готова выстраивать отношения со всеми, несмотря на сегодняшние события, но обеспечивать свою безопасность будет сама: «Гарантией нашей безопасности может быть исключительно армия и флот».

О тех, кому стыдно быть русскими

«Некоторые люди говорят, что им стыдно за то, что они из России. Знаете, это стыдно тем, кто не связывает свою судьбу и свою жизнь, жизнь и судьбу своих детей с нашей страной. Им не просто стыдно, они просто не хотят, чтобы у них возникли проблемы в тех регионах, где они хотят жить и хотят, чтобы там воспитывались и жили их дети».

Об оптимизме в мировой политике

«Мы рассчитываем, что здравый смысл все-таки возобладает, что ситуация в мировых делах все-таки успокоится, все начнут относиться к интересам друг друга с уважением и мы будем нормально функционировать».

В конечном счете внутри других стран, включая США, и в мире в целом «отношения выстроятся должным образом»: «Я все-таки, скорее, оптимист, чем пессимист».