counter

«Кто не был там, тот не может судить»: амурский журналист написала репортаж из красной зоны

18 декабря 2020, 14:23
737
0
Кто не был там тот не может судить амурский журналист написала репортаж из красной зоны
Фото: Марина Тишкова

Корреспондент газеты «Зейские вести сегодня» Марина Тишкова побывала в красной зоне ковидного и провизорного госпиталей Зейской больницы. Свои впечатления от увиденного журналист издания описала в репортаже от первого лица. Amur.life публикует его полностью.

Экипировка

– В так называемой зеленой зоне медицинский персонал переодевается, чтобы приступить к работе. Заведующий терапевтическим отделением и одновременно провизорным госпиталем Василий Шпинев предупреждает: «Все, что пронесете в красную зону, там и останется. Выносить назад ничего нельзя». Примерно это мы и предполагали, поэтому вместо профессиональной фотокамеры пришлось упаковать в прозрачную пленку телефон и диктофон. Забегая вперед, скажу, что фотографии по этой причине вышли не совсем качественные: в перчатках трудно было справляться с экраном, который часто не отзывался на касания.

Вместе с врачами облачаюсь в противоковидный костюм. Видя мои неуклюжие старания, на помощь спешит медсестра. Надеть комбинезон, бахилы – это самое простое. Труднее натянуть медицинские перчатки, а поверх еще одни. Маску просят обжать по контуру лица, затем водружают очки, и все это обхватывается резинкой капюшона.

Ощущения – словно ты вошел в парник, такой тепловато-влажный эффект. А вот маска вызвала небольшую панику: при первых вдохах кажется, что не хватает воздуха. И только минут через пять дыхание выравнивается, приспосабливаясь к новым условиям.

Думать о том, страшно ли входить в зону, где бушует коронавирус, некогда. Врачи успели переодеться гораздо быстрей. Им пора делать обход. А поэтому спешу вслед, ощущая себя неуклюжим инопланетянином. Но через несколько минут обо всём этом просто перестаешь думать.

Провизорный госпиталь

В узком коридоре вдоль стен – кровати, рядом со многими – синие кислородные баллоны. Некоторые больные в масках, другие дышат через носовые катетеры или трубочки. Время завтрака, поэтому в руках у людей одноразовые тарелки с кашей.

Поворачиваем в холл, где рабочее место постовой сестры. И тут вдоль стен расставлены кровати. «Ситуация с местами в коридоре нас не стесняет, – говорит Лидия Ушакова из Магдагачи, кровать которой стоит в холле, – помощь оказывается в полном объеме. А те, кто только поступают, так и говорят: «Хоть на полу, лишь бы лечили».

По ходу Василий Владимирович поясняет, что из-за большого наплыва пациентов вновь прибывших располагают в коридоре, но по мере того, как освобождаются койки в палатах, их переводят. Тех, кто преодолел критическую ситуацию и пошел на выздоровление, переводят в Овсянковский провизорный госпиталь. А в Зее в этот день на 50 коек провизорного госпиталя приходилось 70 пациентов. «Работаем на износ. Спасибо огромное медсестрам, которые понимают ситуацию. Бывает, кто-то из них пожалуется, но одевается – и снова работать. Куда деваться, только за ноябрь у нас зафиксировано 214 пневмоний. На пределе своих возможностей работают врач Юлия Горькова и реаниматолог Наталья Корнеева», – говорит Шпинев, заходя в палату к мужчинам.

На долю среднего и младшего медицинского персонала в период пандемии выпала самая тяжелая работа. Кроме того что ставить уколы, раздавать таблетки, следить за температурой и сатурацией (уровень кислорода в легких), хрупким женщинам приходится грузить на тележки 30-килограммовые баллоны с кислородом, а потом расставлять их около кроватей больных. Небольшая статистика: в сутки в больнице расходуется до 40 баллонов кислорода.

«Работаю с самого начала пандемии, – заправляя шприцы в процедурном кабинете, рассказывает медсестра Марина Воротникова. – К противоковидному костюму уже привыкла. Конечно, охота отдохнуть, сил набраться, но куда денешь больных. Сейчас вон какой сложный период».

Девчата целый день в экипировке. Для того чтобы поесть или сходить в туалет, нужно снять костюм. А потом облачиться в новое одеяние. Поэтому сестрички предпочитают забыть о человеческих нуждах на всю рабочую смену.

«Тяжело, – не стала скрывать медсестра Татьяна Марьянко, которую на минутку удается остановить в коридоре, – но пока есть порох в пороховницах. Не знаю, как будет дальше, но мы очень стараемся».

Тем временем перемещаемся в палату бывшей интенсивной терапии, где рядами выстроилось около 12 кроватей. Кто-то из мужчин пытается даже пошутить, что, мол, предупреждать надо, когда фотографирую, чтобы на снимке не совсем больным выглядеть. Хотя многие из них еще пару дней назад были на грани жизни и смерти. Одному пришлось 20 дней питаться кислородом, другому доктора больше недели поднимали показатель сатурации с 73 % до нормы. Здесь же с кислородной маской лежит 81-летний дедушка, который пытается улыбнуться и сказать, что у него все хорошо.

«У нас 90 процентов пациентов с двусторонней пневмонией», – поясняет Василий Шпинев.

К разговору присоединяются пациенты. «Благодарим всех, кто нам помогает: врачей, медсестер, санитарок, поваров, которые готовят еду, другой персонал. Наверное, нас поддержат многие», – говорят Игорь Намоконов и Василий Казнадеев.

«Спасибо всем, кто нам помогает. Если будут жаловаться, не слушайте. Кто здесь не был, тот не может судить», – подтверждает их слова еще одна пациентка Ольга, решившая не называть свою фамилию.

«А я желаю, чтобы все скорее выздоровели. Чтобы доктора не болели, они у нас очень хорошие. Василий Владимирович – внимательный доктор, всегда выслушает, поддержит», – на глаза Ольги Блинниковой наворачиваются слезы.

Она крепится, но на щеках появляются мокрые дорожки. Девять дней назад они с сыном Егором потеряли мужа и отца. И в этот поминальный день вдвоем находятся в госпитале с воспалением легких.

Как военные действия

В переходной зоне меня с ног до головы из распылителя обливают дезинфицирующим раствором. С заведующей ковидным госпиталем Анной Мойсаченко переходим в другую красную зону.

Анна Александровна с хорошей новостью проходит в палату к больному: его сегодня выписывают домой. «Чтобы больше не болели. И принимайте настой чаги. Он обладает антиковидным действием», – напутствует врач.

Здесь в коридорах пациентов нет. Но и в палатах свободных коек тоже. Пока Анна Мойсаченко беседует с больными в соседней палате, успеваю пообщаться с женщинами.

Маргарите Киселевой из Магдагачи 12 дней не могли сбить температуру. «И вот уже готовят на выписку, – Маргарита Владимировна начинает было плакать, но берет себя в руки. – Не ради красного словца говорю огромное спасибо медработникам. Мы видим, в каких условиях работают девчата. На них молиться нужно».

Но я все пытаюсь допытаться, а жалобы на что-то есть? «Жалобы? – переспрашивает Зинаида Муратова, – нам не на что жаловаться. А вот некоторые, слышим, по телефону родным рассказывают: овощей, фруктов нет, кого-то одноразовая посуда не устраивает. Но для больницы разве плохо – первое, второе есть всегда, салат дают».

А как насчет слуха, что в больнице нет кислородных масок?

Анна Мойсаченко подводит к пациентке, которой только что выдали маску. Валентина позволяет сделать несколько снимков, чтобы подтвердить слова врача.

В другой палате 80-летний Юрий Колегов рассказывает, не снимая кислородную маску, что он третий день «на кислороде». Где заболел, не знает, но постарается поскорей выздороветь.

«Кислородная маска сильно сушит слизистую, и дышит человек в ней только носом, а через носовой катетер или трубочку идет прямая поставка кислорода, при этом дышать можно и носом, и ртом. Что бы ни говорили, а трубочки спасли уже многих», – пояснила доктор Анна Мойсаченко.

Оптимистично настроенный пациент Александр из Хвойного говорит, что жаловаться он не привык. «Еда вроде ничего, вчера было хорошо, сытно, котлетку дали на обед, и ужин с печеночкой, – полушутя-полусерьезно рассказывает он. – А вот болячку переношу тяжело. У меня онкология. Дома лежал десять дней с температурой 39. Потом все-таки попросился в Зею. В Хвойном была проблема купить жаропонижающие средства – в аптеке все разобрали. А здесь всем обеспечили. Я преклоняюсь перед медсестрами. Представляете, сколько у них работы. Им надо памятники ставить».

У каждого своя история о том, где заболел, как переносит ковид.

«Здесь идет борьба с биологической атакой, – считает Людмила Калашникова из Ушумуна, – настоящие военные действия. И победу одерживают наши врачи, медсестры, все, кто помогает лечить болезнь. Отдельное спасибо Анне Мойсаченко, нашему замечательному доктору».

Разоблачение

Обход закончен. Больные осмотрены врачами. Пора в зеленую зону. Подхожу к столу, меня вновь обрызгивают дезинфицирующим средством, как и пакеты с диктофоном и телефоном. По мере того как снимается каждая деталь экипировки, руки необходимо промывать в специальном растворе. Вначале снимаю бахилы, затем маску, очки, одни перчатки, последним – комбинезон, который стараешься на себе вывернуть наизнанку, и еще одни перчатки. Каждую часть одежды скидываешь в специальные баки. Все это будет утилизировано.

Врачи выходят, оставив меня одну. Присаживаюсь на стул и понимаю, что за эти два часа, проведенные рядом с докторами и больными, я превратилась в выжатый лимон – и от страданий людей, и от полученных при общении эмоций. А еще, наверное, от нехватки кислорода под маской, и от того, что тело в костюме разогрелось, как при хорошей физической тренировке.

Теперь начинаю понимать, что набившие оскомину слова «Будьте здоровы» сейчас актуальны, как никогда. Поэтому и вы постарайтесь не болеть, берегите себя. Ну а если болезнь все-таки не прошла стороной, будьте терпеливы, терпимы, не теряйте надежду ни при каких обстоятельствах, боритесь, даже если нет сил.

Еще надо добраться до административного корпуса, чтобы поговорить с главным врачом Зейской больницы Андреем Гибадуллиным и задать ему вопросы пациентов. Но об этом – в другом материале.

Все подряд
По рейтингу
Развернуть все
Добавить комментарий
Авторизуйресь, чтобы оставить комментарий.