+7 962 285 13 55
редакция
222 742
реклама
counter

«Ребенку очень больно». Зачем и как благовещенцы идут веселить больных детей

8 июня, 13:11
426
0
Ребенку очень больно Зачем и как благовещенцы идут веселить больных детей

Они стараются не надевать одежду красного цвета, потому что она напоминает кровь и неприятные процедуры. Они не боятся выглядеть «идиотами» и с удовольствием играют в забияк. Они – не аниматоры, они – больничные клоуны. Волонтеры, которые помогают детям отвлечься от болезни. Зачем играть в клоуна и как добровольцы помогают детям, когда больницы закрыты из-за пандемии, – в материале Amur.life.

Кристина

БОЛЬНИЧНЫЙ КЛОУН «КЕКС»

– Когда я надеваю костюм, я абстрагируюсь от всего того, что окружает меня в обычной жизни, забываю о своих проблемах. Я перевоплощаюсь в игруна-клоуна, человека-обнимашку, человека-подарок, человека-веселье. Он идёт не для того, чтобы навязывать свои какие-то правила или себя развлекать, он идёт для того, чтобы помочь повеселиться окружающим.

Вообще, я учитель русского языка и литературы. Сейчас в декрете. Уже давно искала что-нибудь такое, куда можно потратить свои ресурсы. Жизненные. Обычно я посылала куда-нибудь деньги и по возможности ходила волонтёрить. Но это было редко. Потом я увидела объявление о том, что набирается Школа больничных клоунов. И пошла записываться. Там тренинги, и «старые» ребята учили нас основам – кто такой больничный клоун.


Сценария никогда нет, но у нас есть какие-то маленькие заготовочки. Например, как играть с предметами в палате. Или что такое иррациональное мышление, когда какие-то предметы можно использовать не по назначению. И это чаще всего веселит детей. Например, шляпа – это не шляпа, а башмак. И ты пытаешься натянуть на свою ногу шляпу. Или ты пытаешься позвонить по детскому тапку.

И потом у ребенка с этим предметом остаются ассоциации. Вот был клоун. Он на него смотрит и немножко вспоминает, как они играли, и настроение поднимается. Иногда бывают моменты, когда ребенок тебя игнорирует, надевает наушники. А ты заходишь в палату, как будто бы вообще не к нему пришел: «Так. Тут не покрашены стены. В какой цвет мы их перекрасим?» И начинаем общаться друг с другом. А ребенок, глядя на эту картину, думает, что мы идиоты, и его это привлекает. Он снимает наушники начинает на нас смотреть и потихонечку вот так у нас завязывается диалог.

Наша задача не развлекать, а немного отвлечь от больничной суеты. Может, помочь справиться с какими-то трудностями. Если мы видим, что ребенок грустный, пытаемся с ним контактировать. Узнать, почему он грустит.

В онкогематологию я ходила нечасто. Там была девочка. В один из дней мы зашли, чтобы с ней поиграть, и услышали, что ребёнку очень больно. По-моему, у неё была четвёртая стадия. И ребёнок не видел. Она стонала от боли. И когда мы подошли, то поняли, что ребёнок не видит. Через некоторое время узнали, что девочки не стало. И вот тогда было действительно тяжело.

Когда я помогаю ребёнку, я чувствую радость от того, что сумела развеселить, обрадовать человека, который находится в больнице. Сама там неоднократно лежала. И понимаю, что не хватает того, кто тебя подбодрил и отвлёк.

Мы с ребёнком лежали дважды в стационаре в период пандемии. И мне очень не хватало больничных клоунов. Так хотелось из увидеть! Во-первых, потому что это твои друзья, твои соратники. Во-вторых, я знала, что это отвлечёт ребёнка от всех заборов крови, анализов и прочего.


У нас в Благовещенске была девушка – Олеся Бондаренко. Она какое-то время здесь жила. Я бы назвала ее человеком мира. Сейчас она, по-моему, живет в Новосибирске. Её друг предложил организовать школу больничной клоунады, так как она такое обучение проходила в Германии. Олеся решила внедрить такое движение и в Благовещенске. По объявлению собрались ребята, и два дня проходили тренинги. А потом началась практика в больнице. Все были зеленые, опыт был только у нее. Полгода она с ними занималась, ходила, смотрела их выходы и говорила, что они делают так или не так. Затем уехала, оставила нас. Мы продолжили, набрались опыта и во второй раз набрали школу.

В прошлом и в этом году набора не было, из-за пандемии закрыли больницы. Но если кто-то желает к нам прийти, то с нами всегда можно связаться.

В больничной клоунаде существует два понятия: белый клоун и рыжий клоун. Белый клоун – это ведущий в паре. В какой-то определенный момент он ведет игру, он устанавливает правила, он наставляет, наверное, немножко менторским тоном рыжего клоуна.

Рыжий клоун – это такой забияка, который всё делает неправильно. Есть примеры небольших игр, такие шпаргалочки, для выхода в больницу для игр с детьми: белый и рыжий клоун заходят в палату, белый клоун что-то делает правильно, допустим, он играет на фортепиано или красит стены. А рыжий клоун пытается повторить то, что делает белый, но делает это плохо.

Рыжий клоун смешит ребенка и окружающих, а белый клоун своей реакцией и своей помощью продолжает эту игру. Он подхватывает рыжего клоуна и ведет пару к финалу этого этюда. В паре невозможно всё время оставаться в одной роли, они постоянно меняются: один партнёр – сначала белый, а потом рыжий клоун, в зависимости от детей, от окружающей атмосферы, от настроения партнёра. Главное почувствовать, когда твой партнёр хочет вести тебя, а когда он хочет, чтобы вёл ты.

Надежда

БОЛЬНИЧНЫЙ КЛОУН «УТИКАКАЯ»

– Я документовед. У нас ещё есть юрист, бухгалтер, экономист, библиотекарь, то есть люди абсолютно разных профессий. Я прошла самую первую школу больничной клоунады. Её основатель нам сказала: «Все завтра приходите с именем».

И я иду и думаю: «Да что ж такое, как меня вообще будут звать?». Утром проснулась и решила, а буду я Утикакая. Люди же говорят так, когда увидят кого-то: «ути ты какая». И я решила, вот и буду я Утикакой.

Главное – перенастройка. Оставить взрослую и «сЮрьезную» жизнь где-то там. И достать из себя милого ребёнка, который очень хочет поиграть, пошутить, пообниматься. У нас есть методика перевоплощения и настройки на партнёра, но думаю, что самое важное – это внутренняя настройка на выход и желание быть больничным клоуном.

Больничные клоуны – это не аниматоры, это такие терапевты добра, которые приходят к детям, нуждающимся в помощи, внимании и отвлечении от больничных проблем. Они приходят, поднимают им настроение, веселят и помогают справиться со стрессом и сложными ситуациями, которые с ними случились.

Честно говоря, я не считаю это работой. Это хобби. Работа у меня – это работа. А клоунада – это приятное хобби, которое позволяет мне творчески развиваться, расти как личность. При этом не только всё для себя, но и обществу делать какие-то приятности.

Сейчас, пока нет возможности попасть в больницу, мы провели проект, участниками которого стали дети и медперсонал гематологического отделения областной детской больницы. Они нарисовали нам рисунки, а по их рисункам мы написали сказки (в соавторстве два писателя российского союза). Каждый ребенок, участник и медперсонал получили свои экземпляры, отзывы очень хорошие, положительные, все довольны.

Принтер был мой, я сама все шила. Чтобы получить книги, понадобились только две пачки фотобумаги и краска в принтер. Это не очень дорого. Книгу нигде нельзя приобрести, она создана только для проекта. Мы и психологу подарили экземпляр. Старались, как могли. Я думаю, дети тоже были удивлены, потому что они просто рисовали, и все. А мы собрали иллюстрации, а дальше нам самим было интересно, что получится из этого. Ну и вот что-то получилось.

Работа над этим сборником сказок заняла полтора месяца. Мы стараемся хотя бы дистанционно проникнуть в больницу и пообщаться с детьми. Ещё в Малиновский дом-интернат мы записывали видеопривет. В общем, пытаемся, как ужики, проникнуть в больницу. Есть, конечно, общение, но оно дистанционное.

Самое главное, что я выделила для себя, в этом деле нужно быть готовым больше отдавать. Нужно быть готовым к тому, что взамен могут вообще ничего не дать, могут выгнать, могут послать – такое тоже бывает. И ты уже вежливо как-нибудь обыгрываешь это все.

Конечно, мы не железные. Бывает, какие-то ситуации цепляют, то есть нельзя сказать что всегда все легко и замечательно. Но это говорит о том, что мы люди. Мы тоже люди, а не какие-то равнодушные «смешарики». И это нормально.

Наталья

БОЛЬНИЧНЫЙ КЛОУН ЖУЖА

– Я работаю массажистом. В моей жизни есть дом, есть работа, а отдельно стоит эмоциональная разгрузка. Когда помогаешь ребёнку, чувствуешь сильную эйфорию внутри. Радость. Счастье. Эмоций, которых в жизни обычно не хватает. И тут как раз это восполняется.

Свою первую юбку я сшила сама, сарафан увидела в интернете и украсила его аппликациями. При выборе костюма мы ищем простые варианты, не сильно затратные по деньгам.

У нас почти не было никаких ограничений. Главное – без намека на сексуальность и без ярко-красных цветов, потому что красный – это цвет крови, который служит напоминанием ребенку о заболевании и неприятных процедурах. Красным может быть только нос и какие-то отдельные элементы.

Мы часто сталкиваемся с эмоциональными переживаниями. Внутри каждого бывают несостыковки, нас задевают какие-то ситуации, бывает неприятие. В таких случаях я начинаю себя просто останавливать. Шокирующий случай, наверное, у всех схож: это когда видишь детей с заболеваниями и ни знаешь, как с ними общаться. Но эта стена непонимания рушится, когда мы рядом. И ты находишь общий язык с ними и с собой.

Фото и текст: Наталья Луценко.

Материалы по этой теме:

«Пока для нас двери больниц закрыты»

Больничные клоуны Благовещенска из-за пандемии не могут прийти к маленьким пациентам

Все подряд
По рейтингу
Развернуть все
Добавить комментарий
Авторизуйресь, чтобы оставить комментарий.