В Амурской областной больнице проводится проверка после смерти 65-летнего пациента. Житель Нерюнгри Фамил Нусрат Оглы Алырзаев провел в медучреждении почти 3 месяца после ДТП, в котором получил тяжелые травмы. Однако дочь мужчины считает, что не раны погубили родного человека. Длительное время девушка находилась в больнице с отцом, ухаживая за ним. Она считает, что причиной его смерти стало ненадлежащее оказание ему медицинской помощи. Теперь она обивает пороги многочисленных инстанций, пытаясь добиться тщательных разбирательств этого случая и наказания виновных, по ее мнению, лиц.

Авария, в которой пострадал 65-летний Фамил Нусрат Оглы Алырзаев произошла 11 июня недалеко от Благовещенска.

«Папа у меня был на пенсии. Но у него было хобби. Он много лет занимался пошивом унтов. В Благовещенск из Нерюнгри папа ехал за запчастями, ему нужно было починить грузовик», – рассказывает дочь мужчины Эльмира Алырзаева.

Suzuki Swift, которым управлял житель Нерюнгри, выехал на полосу встречного движения, где сначала столкнулся с Toyota Noah, а потом с Lexus RX 350. Со множественными переломами пострадавшего водителя Suzuki Swift отвезли в областную больницу.

«После аварии папа был в сознании. Я связывалась с руководителем организации, которая помогала его деблокировать из машины. И мне сказали, что мой папа был в сознании. Конечно, в шоковом состоянии, но он с ними разговаривал», – вспоминает девушка.

У мужчины были переломы руки и ноги. В областной больнице ему провели операцию. После нее он впал в кому, в которой пробыл около 30 дней.

«Когда только произошло ДТП, я сразу прилетела в Благовещенск, но отец был в реанимации, и меня к нему не пустили. Я каждый день звонила, узнавала, как он. Через 40 дней его из реанимации перевели в травматологию. Когда я об этом узнала, то уже через два дня, 22 июля, я снова прилетела в Благовещенск. Хотела нанять папе сиделку, но, когда обстановку увидела и в каком состоянии мой отец, я осталась. Он был в плохом состоянии, у него стояли трахеостома, гастростома, то есть из живота трубка торчала, через которую проводилось питание, он был подключен к аппарату с кислородом. Как его вообще в таком состоянии перевели из реанимации в травматологию?» – до сих пор задается вопросом девушка.

В отделении мужчине требовался постоянный уход, который девушка взяла на себя.

«Когда я только приехала, он был вообще тяжёлый, но я считаю, что уход в такой ситуации немаловажен. И, естественно, я ухаживала за ним 24/7, и он стал реагировать. Если звонили друзья или знакомые, я включала видео. И, когда они что-то говорили, он внимательно смотрел и слушал. Или, когда я звала его: «Папа, папа», он голову поворачивает и на меня смотрит. То есть, реакция была. Оперированными рукой и ногой он не мог двигать, а вот если я клала свою руку на его здоровую, он немножечко ее прижимал, но видно было, что у него сил вообще нет».

Девушка говорит, что у нее очень быстро возникли вопросы к тому, как в лечебном учреждении была организована медпомощь ее родному человеку.

«Я обрабатывала ему пролежни. Я начала там учиться – попросила медсестёр научить меня поить и кормить его. У меня есть тетрадь, которую я вела: сколько еды дала, сколько воды. То есть это все было под запись, я все это вела. Потом мне медики знакомые объяснили, что я вообще не имела права этого делать, так как он находился в отделении. Максимум, что я могла делать для своего отца, это помогать мыть его», – рассказывает девушка.

Больше всего Эльмиру беспокоило, что у отца никак не нормализуется температура тела.

«У него температура была на протяжении всего времени, пока он был в этой больнице. Лечащий врач и заведующий отделением говорили, что у него проблема с центральным генезом. Они брали даже анализ из позвоночника какой-то, но там все было чисто. Но причина в чем-то должна же быть, ведь ему все время кололи антибиотики», – говорит дочь скончавшегося пациента.

В середине августа из шва на оперированном бедре мужчины хлынул гной. Девушка считает, что именно это нагноение и могло быть причиной температуры у ее отца.

«17 августа у моего отца из шва пошёл гной в большом количестве. Получается, он там бродил все это время?» – со слезами в голосе озвучивает свои подозрения Эльмира.

Бить тревогу она начала, когда отец был еще жив. Считая, что ее отцу не оказывается необходимая медицинская помощь и что последствия могут быть плачевными, она звонила и писала в разные инстанции: в министерство здравоохранения Амурской области, в Министерство здравоохранения РФ (оттуда информацию переправляли в региональный минздрав), медицинскую страховую компанию, уполномоченному по правам человека по Республике Саха (Якутия), где жил ее отец, в амурский Роспотребнадзор. Писала главному врачу АОКБ. Говорит, что пыталась попасть к нему на личный прием, но так и не смогла.

«Я обращалась в минздрав ваш в Амурской области. Много раз звонила, просила, чтобы мне помогли, потому что папа был в тяжёлом состоянии, его нельзя было держать в травматологии. Он не травматологический пациент. Я ревела в трубку, просила о помощи…».

Помимо этого, девушка неоднократно обращалась в Генпрокуратуру, в СК РФ и амурское следственное управление. Писала даже губернатору Амурской области, где ей ответили, что направили ее обращение в министерство здравоохранения.

По словам Эльмиры, состояние ее отца резко ухудшилось в конце августа.

«После того как у него из ноги вышел гной, ему снова стали ставить антибиотики. И он у меня просто потух. 28 августа ему поставили катетер в шею после чего у него начались судороги жуткие. Дошло до того, что мой отец прокусил губу и язык до крови ночью. Я не спала несколько дней, следила за ним. 1 сентября у моего папы остановилось сердце. Я кричала на все отделение, у меня просто случилась истерика. Папу увезли в реанимацию».

9 сентября девушке позвонили и сообщили, что ее отца не стало.

После его смерти она вновь направила обращения в следственные и надзорные органы с вопросами относительно оказания медицинской помощи.

Тело отца Эльмира после оформления всех необходимых документов увезла на его малую родину – в Азербайджан, где 20 сентября его похоронили.

Девушка получила ответ министерства здравоохранения Амурской области, в котором говорится, что по ее доводам министерством принято решение о проведении внеплановой документарной проверки качества и безопасности медицинской помощи, оказанной отцу Эльмиры, по результатам которой будет дана оценка действиям должностных лиц.

Дочь мужчины настроена решительно. Она намерена добиться тщательных разбирательств этого случая и наказания виновных, по ее мнению, лиц.

С просьбой прокомментировать ситуацию Amur.life направил в министерство здравоохранения Амурской области официальный запрос.