Расстройства пищевого поведения — анорексия и булимия — стремительно молодеют. Если раньше к врачам обращались преимущественно подростки, то теперь с родителями приходят десяти- и даже семилетние девочки. Некоторых в стационар приносят буквально на руках. К чему приводит школьников увлечение диетами и здоровым питанием, рассказывает РИА Новости.

Три года назад 12-летняя Таня (имя изменено) услышала от подруги: «Ну ты и жрешь». После этого девочка решила срочно похудеть. Хотя толстой не была: носила 42 размер одежды при достаточно высоком росте.

Мама Тани признается, что сразу не почувствовала ничего подозрительного. Сначала дочь перешла на салаты, а потом стала усиленно бегать. За полтора месяца Таня из стройной превратилась в истощенную. Тогда впервые обратились к врачам. Педиатр отправил к психиатру. Тот поставил диагноз: нервная анорексия, сопряженная с депрессией.

Потом девочка начала падать в обмороки. Пришлось обратиться в НПЦ психического здоровья детей и подростков имени Сухаревой. Здесь есть единственное на всю Россию детское отделение расстройств пищевого поведения в системе ОМС. Но оно было на ремонте, и пришлось ждать до осени. Дотянули с трудом. В конце лета Таня совсем отказалась от еды. А потом и от воды. Отец раз в несколько дней усаживал ее в машину и возил на капельницу с глюкозой в ближайший стационар. Мать вспоминает: чтобы заставить дочь есть, перепробовали все варианты, включая мольбы, манипуляции, угрозы.

Таня стала упрямой, раздражительной. На все уговоры родителей отвечала: «Я такой себе нравлюсь». Хотя выглядела она пугающе. «Это был реально скелет, кости торчали, лицо осунулось. Участились обмороки. Плюс она стала какой-то неадекватной: постоянно рвалась гулять — сжигать калории», — вспоминает мать.

Наконец Таню госпитализировали в Сухаревку, в отделение расстройств пищевого поведения. Для нас это стало спасением: на авторитете врачей дочь снова стала есть. Ей начали подбирать препараты», — говорит Елена.

Из стационара девочку выписали спустя два с половиной месяца. К этому моменту Елена многое прочитала о нервной анорексии. Дома решила применять метод Модсли, суть которого в том, что родитель берет на себя полный контроль за питанием ребенка. «Я определяла, что она будет есть, размер порции, частоту приема пищи. Сидела с ней за столом, будто ей не 12 лет, а три года, и следила, чтобы она все съедала, не выкидывала в окно», — объясняет мать. Она ходила за дочерью буквально по пятам: стояла у дверей туалета и слушала, не вызывает ли та рвоту, а такое бывало.

Только через три года Таня смогла войти в ремиссию. Но она до сих пор ездит на контрольные визиты к психиатру, пьет таблетки.

Чтобы самой не сойти с ума за эти годы, Елена начала вести группу равной поддержки для родственников больных расстройством пищевого поведения (РПП). Большинство участников сообщества — родители подростков. Есть те, чьим детям всего 11 и даже 9 лет.

«У нас нельзя получить профессиональную консультацию — нет специалистов. Но можно найти помощь и сочувствие людей, которые оказались в такой же ситуации, — поясняет Елена. — Ведь мало кто из окружения нас понимает. Многие думают, раз мы не можем заставить ребенка есть, значит, плохие родители».

В соцсетях есть сообщество, где девушки, страдающие анорексией и булимией, делятся своей болью. Вот лишь одна история.

«Я начала потреблять 200-300 калорий в день и загонять себя интенсивными тренировками. Уже через месяц мой вес был 49-50 килограммов при росте 165. Но появились постоянные обмороки. Я не могла даже добежать до туалета — падала на ходу. Плюс боли в животе, синяки на теле, сердце будто бы замирало. Мои дни проходили одинаково: я выполняла упражнения, несмотря на то, как часто я во время них падала в обморок, а остальное время лежала в кровати. Все мысли были только о похудении. Был даже один противный случай, когда я уже совсем не могла встать из-за бессилия и головокружения — и просто обмочилась. Но к концу лета мой вес был уже 40/165».

Но есть и другие сообщества — и их в разы больше, — где девушки делятся тем, какие диуретики нужно пить, чтобы резко похудеть, как вызвать рвоту наиболее щадящим способом и чем потом нейтрализовать кислоту во рту.

По словам главного врача Центра изучения расстройств пищевого поведения (ЦИРПП), психиатра, психотерапевта Максима Сологуба, РПП стремительно молодеют. «Например, за 10 лет в четыре раза увеличилось число пациентов из категории 12 лет и младше, обратившихся к нам в клинику. Самой юной девочке, страдающей анорексией, которую к нам привезли, было семь лет», — приводит собственную статистику Максим Борисович.

Психиатр считает, что «омоложению» способствуют два фактора: во-первых, стала лучше диагностика, соответственно, пациенты приходят раньше. Во-вторых, из-за общей акселерации подростки быстрее сталкиваются с индустрией похудения, которая сейчас повсеместно.

Несмотря на успехи столичных врачей, в регионах ситуация плачевная - в России до сих пор нет национальных клинических рекомендаций по лечению РПП, переживает Сологуб. «Наши пациенты попадают в зазор между психиатрами и врачами общей практики. Первые зачастую отказываются лечить со словами: "кладите в реанимацию, иначе она умрет". Соматические же врачи отправляют к психиатрам», — описывает замкнутый круг главврач ЦИРПП.

Рядовые психиатры также далеки от понимания, как правильно лечить анорексию и булимию. Больных сразу начинают пичкать нейролептиками, которые при истощении не работают — у организма просто нет ресурсов.

«В результате к нам привозят пациентов из регионов в ужасном состоянии: у них чудовищное истощение плюс побочные эффекты от таблеток. Например, на днях поступила девочка — 11 лет. За последние полгода похудела на 25 килограммов. У нее индекс массы тела — девять. Это в два раза меньше нижней границы нормы. Родители буквально принесли ее на руках», — приводит пример Сологуб.

В последнее время появились несколько новых подвидов, например, орторексия — фанатичное стремление употреблять только «здоровую еду». Жизнь такого человека превращается в ежедневный марафон, состоящий из поиска правильных продуктов и походов в спортзал.

У 12-летней Алины (имя изменено) были проблемы во взаимоотношениях с одноклассниками. Это совпало со ссорой с подругами. Но мать надеялась, что на летних каникулах дочь отвлечется. Но на отдыхе девочка впервые заговорила о правильном питании. Начала считать калории, упрекать родителей: «Ну как вы это едите?».

В начале учебного года школьница сама стала выбирать продукты в магазинах, тщательно проверяла состав, калорийность. Затем решила, что будет есть только куриную или индюшачью грудку. Иногда могла позволить себе немного булгура, гречки. Через два месяца она уже весила 32 килограмма. Хотя до похудения весила 45, норма для ее возраста.

Ирина вспоминает, что выглядела дочь, как сомнамбула — будто вот-вот заснет. Перед первой госпитализацией в одну из больниц Санкт-Петербурга уже практически ничего не ела. Ей поставили диагноз «нервная анорексия». Но, по словам матери, как лечить таких пациентов, в учреждении не знали, питание практически не восстановили. В какой-то момент Алине стало лучше, ее выписали. Но через некоторое время все вернулось в еще худшем виде.

«Дочь стремилась к какому-то бесконечному совершенству, к потере веса до минимума. Даже смерть ее не страшила. Нам она говорила: "Лучше умереть красивой, чем хоть сколько-то набрать"», — вспоминает Ирина.

Во второй раз Алину госпитализировали уже в ЦИРПП. Здесь на парентеральном и усиленном питании она набрала 12 килограммов. Но это только полпути. Самой девушке, ее родителям и даже сестре предстоит долгая семейная психотерапия.

По словам Максима Сологуба, первые признаки РПП у детей родные не всегда замечают. «Ребенок начинает прятать свое тело, переспрашивать у близких, не очень ли он толстый. Увлекается приготовлением "правильной" еды. Кроме того, дети стараются избегать совместных трапез. Раньше они с удовольствием ужинали с семьей, веселились, обсуждали планы на следующий день. Вдруг раз: "Спасибо, я потом поем"», — объясняет психиатр.

Также родители могут обнаружить в туалете следы рвоты, упаковки от таблеток — слабительных или мочегонных.

Но даже когда диагноз установлен, многие родители пытаются избежать госпитализации. Думают, справятся дома.

Сологуб перечисляет случаи, когда без стационара не обойтись: «В амбулаторном режиме невозможно помочь человеку, у которого индекс массы тела меньше семнадцати. Или, например, быстрая потеря веса — больше десяти килограммов за два месяца. Также в обязательном порядке нужна госпитализация при брадикардии, в случае, если ребенок злоупотреблял слабительными, мочегонными».

Врачи призывают: не нужно самостоятельно пытаться справиться с анорексией или булимией. Это не привычка, не выбор подростка, а коварная болезнь.