Аденома простаты – распространённая проблема среди мужчин старше 40 лет, которая нередко вызывает тревогу и множество вопросов. Опытный хирург‑уролог клиники современной хирургии «ЭНДОС» Андрей Владимирович Пугач подробно разъясняет, почему медикаментозное лечение не всегда способно решить проблему, какие современные хирургические методы существуют и чем они отличаются, в чем преимущества и ограничения лазерной энуклеации, а также когда действительно можно обойтись без операции.
– Что такое аденома простаты?
– Аденома простаты – это доброкачественная опухоль, парауртральных желез, она гистологически к пристательной железе никакого отношения не имеет. Вопреки общесложившемуся мнению, каких-то таблеток, которые ее рассасывают, расщепляют, в природе не существует. Ее можно только убрать хирургическим путем. Есть группы препаратов, которые могут уменьшать ее в размерах незначительно в течение длительного лечения. Есть группа препаратов, которые улучшают качество жизни, но проблема как была, так она остается. Первопричину мы не убираем.
– То есть решить проблему можно только хирургическим путем?
– Есть достаточно много методик хирургического лечения доброкачественной гиперплазии, именно аденомы. Первая, самая популярная, обычная полостная операция. У такого вида вмешательства есть свои плюсы. А минус у нее один, но очень существенный – тяжелейший послеоперационный период. Вообще операции на предстательной железе считаются одними из самых тяжелых для пациента, ну и технически для доктора-хирурга.
Есть также так называемая трансуретальная резекция. Когда-то это было как панацея, только ею и пользовались. Это операция, когда небольшими срезами постепенно убирается эта опухоль, аппаратом специальным эндоскопическим. Ну а в последнее время широкое применение получила именно энуклеация предстательной железы, лазерная энуклеация.
– В чем отличие лазерной энуклеации от других и почему такой вид операций набирает популярность?
– Время на месте не стоит, лазерная техника развивается, и в настоящий момент считается одним из наиболее щадящих методов хирургического лечения. Это связано с более легким послеоперационным периодом для человека. Ну и минимум травматизации естественно. Как и у любой другой операции, у нее есть свои плюсы и свои минусы. Есть еще энуклеация плазменная. Это уже больше интересно с научной точки зрения, потому что фактически ни для хирурга, ни для пациента разницы особой нет.
– Вы отметили, что есть плюсы и минусы у этой операции. Можете перечислить?
– Плюсы – небольшая травматичность и радикализм. Если трансуретальная резекция, она всегда оставляет за собой следы, всегда остается ткань аденомы, всю убрать невозможно. Энуклеация – это практически полностью удаление всей доброкачественной опухоли. Сравнимо, наверное, с открытой операцией только, когда ничего не остается. Из плюсов также более короткий послеоперационный период. Не надо недельной лежки, постельного режима. Этот вид вмешательства легче людьми переносится, так как нет такого выраженного болевого синдрома.
В минусах довольно длительная продолжительность операции, потому что это довольно трудоемкий процесс и операция длится не один час, проводится под общей анестезией.
– Есть ли противопоказания к проведению такой операции?
– Противопоказания стандартные как и для всех видов операции. Естественно, если у человека 5 инфарктов, проблемы с сердцем и прочее-прочее, никто его не возьмет на операционный стол. Потому что в данном случае риск будет гораздо больше, чем возможная польза. Также размер самой опухоли. Это очень редко бывает, но некоторые люди выращивают ее больше 200 сантиметров кубических. Ну, это как кокосовый орех. Конечно, здесь сразу встанет вопрос о том, стоит ли 6-7 часов проводить на операционном столе и удалять опухоль лазером, если гораздо быстрее для человека будет сделать все это открыто. Все это индивидуально, все это с людьми обговаривается в каждом конкретном случае.
– Как вы определяете, какой способ больше подходит человеку? С развитием технологий, можно обойтись без полостных операций?
– Все индивидуально. Нет какого-то жесткого алгоритма, что в клинике делаем только те или иные операции. Когда люди приходят, мы обговариваем с ними все методы лечения, которые возможны в его конкретном случае, и дальше человек выбирает сам. Моя основная задача – довести информацию в наиболее полном ее варианте, со всеми плюсами и минусами того или иного лечения. Решение человек должен принимать сам.
– Каковы наиболее частые ощущения пациента сразу после операции?
– Есть нюансы, конечно. Все это производится через естественные мочевые пути, поэтому определенный болевой синдром есть. Он оккупируется медикаментозно, но он есть.
– Насколько доступны такие операции?
– С развитием лазерной техники эти операции стали более доступны. У нас в клинике есть 4 лазера различного вида, все они отличаются не только мощностью, частотой и прочим, а именно источником излучения. В данном случае наиболее оптимальным вариантом является использование тулиевого лазера. Хотя, можно использовать и зеленый лазер, и гольмиевый, но повреждений окружающих тканей при использовании тульевого лазера меньше. Поэтому, опять же, тоже выбирается еще и то, чем мы будем работать. Есть у нас и диодный лазер, в шутку сравниваю с бластером из «Звездных войн», но он для этих целей не годится. Есть методики, опробованные, уже рекомендованные. Они зафиксированы в клинических рекомендациях. Здесь никакой отсебятины быть не может.
– Как долго идет восстановление?
– В течение недели мы человека ставим на ноги после операции, все это время мы наблюдаем за ним в стационаре. Далее индивидуально. Кто-то восстанавливается быстро, кто-то чуть дольше.
– На репродуктивную систему влияют как-то такие операции или нет?
– Сложный вопрос. Тут сразу вспоминаю анекдот: «Доктор, я буду после операции на рояле играть?" Врач отвечает: "Да, будешь". - "Удивительно, - говорит пациент, - а до операции не играл". Здесь примерно то же самое. В 99 % случаев операции делаются людям глубоко пожилого возраста. Там о репродукции уже разговора нет, функционал бы сохранить. Во многих случаях именно функциональная способность страдает. Но! Она страдает не от операции, а от наличия опухоли. А вот восстановится функциональность или нет после операции – индивидуально.
– А как с мочевой системой?
– Мы и делаем операцию, чтобы у человека проблем не было, потому что эта опухоль не позволяет человеку помочиться. Люди тужатся, выдавливают из себя, ночью бегают постоянно, чувство неполного опорожнения мочевого пузыря возникает. И только вот ради этого эта операция-то и делается. То есть, чтобы именно восстановить нормальный функционал мочеиспускания.
– Возрастные ограничения есть для операций?
– Нет в хирургии такого понятия, как возрастное ограничение. Мы можем на операцию взять молодого человека 18-летнего, если у него будет куча соматических патологий, то есть операцию будет делать только по жизненным показаниям. Тоже самое касается, если человек в 90 лет относительно здоров, тут больше риск анестезии оценивается, и если действительно целесообразность операции превалирует над риском, естественно, мы ее и будем делать. К возрасту привязать ее невозможно. А вот к наличию или отсутствию различных сопутствующих болезней, да, конечно.
– В целом энуклеации предстательной железы делают много где в Благовещенске? А на Дальнем Востоке?
– Это очень распространенная операция, особенно в европейской части России. В Благовещенске такой вид вмешательств делаем только мы в клинике современной хирургии «ЭНДОС». На Дальнем Востоке в крупных городах, конечно, также проводятся такие операции на платной основе.
– Как часто мужчины обращаются к вам с этой проблемой?
– С проблемами обращаются часто, важно, как можно раньше начать ее решать. В целом оперировать с этой проблемой стали мы гораздо меньше сейчас, потому что, допустим, 15-20 лет назад, сравнить с этим периодом, появилось очень много хороших препаратов. Пациенты принимают таблетки, и это позволяет им избежать операции. Я еще раз повторю, самая лучшая операция, та, которую можно не делать. Если пожилому человеку с целым ворохом проблем других органов и систем есть возможность не оперироваться, принимать таблетки, он будет жить нормально. Пусть так оно и будет. Другое дело то, что фармакотерапия не панацея. На некоторых она никакого влияния не оказывает или чаще всего в течение длительного приема она уже не оказывает того эффекта, который был ранее. Поэтому, конечно, люди приходят и соглашаются на оперативное лечение.
– Что бы вы хотели донести до мужчин, которые боятся лечения?
– Лечения бояться не надо. Собственное здоровье не нужно просто запускать. Чем позже мы начнем, тем хуже для пациента.
– На что обратить внимание мужчинам, чтобы в будущем не доводить до операции?
– Первые звоночки, они обычно после 40 лет возникают. Начинаются проблемы с мочеиспусканием: частая беготня в туалет, напор становятся хуже. Ночью люди начинают просыпаться чаще. Сначала через несколько часов бегают в туалет, а потом каждые полчаса. То есть у людей даже сна нет фактически. Поэтому, как только первые ласточки полетели, нужно идти. Некоторые урологи все это на простатит списывают, забывают про наличие других болезней, а клиническая симптоматика, что у рака предстательной железы, что у аденомы предстательной железы, что простатита – одинаковая. То есть здесь вопрос больше не к пациенту, а к доктору, чтобы он выставил диагноз правильно. И самое главное то, что наличие простатита не исключает наличие аденомы. То есть эти вещи могут быть в сочетании. И наличие аденомы не исключает наличие онкологии, то есть рака простаты. Это может быть три в одном флаконе. И вот задача доктора на первичном этапе, на амбулаторном, именно выявить и направить на правильный путь лечения.
ИМЕЮТСЯ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. НЕОБХОДИМА КОНСУЛЬТАЦИЯ СПЕЦИАЛИСТА
Клиника современной хирургии «ЭНДОС» г. Благовещенск, ул. 50 лет Октября, 24/2,
телефон: 46-46-03
реклама
ИНН 2801194930
ООО "Эндоскопическая хирургия"