На космодроме Восточный ведутся работы по подготовке пилотируемых запусков, когда в космос будут стартовать корабли с космонавтами. Насколько при этом вырастет груз ответственности для тех, от кого зависит успешный пуск, в интервью «Авторадио Благовещенск» рассказал начальник стартового комплекса «Ангара» на космодроме Восточный Олег Баронецкий. 10 лет назад он впервые приехал в Приамурье со своей родины – Байконура – и с тех пор работает на Восточном. Как принял решение связать свою жизнь с космической отраслью, какие моменты при пуске самые стрессовые и почему для работы на космодроме особенно важно такое качество, как честность, – об этом в материале.

– Сегодня говорим про космос, и давайте коснёмся вас лично. Вы росли на Байконуре, и можно сказать, что космос был всегда рядом с вами. Вы помните самый первый запуск, который вы видели?

– Да. Самый первый запуск, который у меня остался в памяти, был в 80-е годы, когда запускали ракету-носитель «Энергия». Тогда я был ещё школьником, и все классы выводили на улицу, чтобы мы посмотрели на это событие. Конечно, все ликовали, когда «Энергия» полетела. Это был не первый пуск, который я видел, но самый запоминающийся.

– А что стало ключевым моментом в выборе профессии?

– Во-первых, я родился в городе Ленинск, который сейчас всем известен как город Байконур. Там, наверное, все хотели быть причастны к космической отрасли. Тем не менее окончил я Московский автомобильный дорожный институт, мне очень нравится автотранспорт, думал, буду работать в таком направлении, но потом... поступило предложение от руководителя центра, где пускали ракету «Протон», попробовать себя на компрессорной станции, говорит – это тот же самый автопарк: коленвалы, поршни, только без колес. Задумался.

– Долго думали?

– Не долго. Подумал и решился попробовать. Когда пришёл на компрессорную станцию, сначала всё показалось банальным, но, когда я стал участником подготовки стартового комплекса и непосредственно пуска ракеты, вот в этот момент меня охватила такая гордость, что я непосредственно участвовал в этом процессе, и с этого момента это было уже определяющим. Оказавшись на стартовом комплексе, ощутив вот эти эмоции, уйти со стартового комплекса, наверное, уже не получается.

– Вы были так называемым пятым номером в расчёте при пусках «Союза» с космодрома Восточный. Интересная формулировка – «пятый номер». Что это за роль такая? В чём были ваши обязанности?

– Чтобы подготовить стартовый комплекс приёма ракеты-носителя, необходимо выполнить ряд операций. Для выполнения этих операций, этих работ необходимо сформировать совместный расчёт. Это люди, которые сопровождают ракеты-носители, космические аппараты, разгонные блоки. Со всей страны приезжает персонал, который входит в состав совместного расчёта, и этим расчётом именно на стартовом комплексе руководит пятый номер. И я руководил на «Союзе» совместным расчётом. Подготовка стартового комплекса «Союза» идёт 12 рабочих дней. Далее вывоз ракеты, и непосредственно уже подготовка ракеты космического назначения на стартовом комплексе, ну и потом, естественно, пуск.

С начала подготовки стартового комплекса и до 30 минут до пуска руководит работами на стартовом комплексе пятый номер. Потом за 30 минут он передаёт управление первому номеру, это руководитель запуска, и уже непосредственно сам пуск осуществляет первый номер. Вот такая моя роль в качестве пятого номера.

Фото: филиал АО "ЦЭНКИ" - КЦ "Восточный"

– Получается, есть еще второй номер, третий, четвертый?

– Да. Если однозначные числа – это руководители высшего звена, так скажем, двухзначные числа (например, 10, 20, 30) – это руководители по направлениям.

– Интересно, как на стройке цвета касок.

– Да, что-то типа такого. Дальше номера идут 101, 111, 112 – трёхзначные. Соответственно, если ты знаешь номер сотрудника, допустим, 117, то можно понять, что первые две цифры – 11, начальник расчёта у него 11-й. Первая цифра 1, это значит руководитель, работа у него 10. То есть для нас это всё понятно, в каком он направлении, какие конкретно задачи у данного номера. Эти цифры придуманы не просто так, у каждого номера есть своя роль и предназначение на комплексе.

– Вы участвовали в первом пуске ракеты с Восточного в 2016 году. Какие тогда вы выполняли задачи? И какие у вас были эмоции в тот момент, 10 лет назад?

– Когда мы работали на Байконуре, персонал доставляли на стартовые комплексы на так называемых мотовозах. Это поезд, купейные вагоны, садишься в городе и тебя везут от 50 минут до 2 часов. И первую новость о том, что принято решение строить космодром на территории Российской Федерации, мы услышали, когда как раз ехали в мотовозе. И тогда мы все помечтали, что вот бы оказаться там и начать работать.

Впоследствии у нас был сформирован начальный расчет, в который мы попали. Поступило предложение: хотите ехать – поехали. И мы сюда приехали, не зная ничего, не понимая ни работы, ни сути, потому что я, повторюсь, со стартового комплекса «Протон», а сюда приехали пускать «Союз». Эту ракету на тот момент я ещё не знал, непосредственно в расчете у меня была, так скажем, вспомогательная роль. То есть мы все, кто приехали с «Протона» в первый пуск, помогали персоналу, который «Союз» хорошо знает и который непосредственно выполнял свои задачи.

Эмоции? Конечно, это была гордость. Гордость за Российскую Федерацию. Гордость за нас, за людей, за тех, кто вносил в это свой вклад – да, это получилось. То, о чем мы когда-то где-то мечтали, то, что о чём думали – это стало реальным. Труд был вложен очень большой. Иногда оглядываешься назад и думаешь, что вот просто где-то в лесу, в тайге начали вырубать деревья, строить стартовый комплекс…Естественно, ещё отпечаток оставило то, что первый пуск с первого раза не получился, был перенос на сутки. Это ещё больше подняло волнение среди расчёта. Присутствие Владимира Владимировича Путина на первом пуске, соответственно, тоже отпечаток свой наложило – не за каждым пуском стоит и наблюдает непосредственно президент.

фото: Kremlin.ru

– А вы заметили какую-то разницу между Байконуром и Восточным?

– Если говорить с точки зрения технологий, то здесь, конечно, космодром более современный. Там, на Байконуре, всё зарождалось в 50-е, 60-е годы. Инфраструктура уже более устаревшая. Здесь – и это было сразу заметно и видно – более современный космодром. Плюс природа. Там голая степь, только раз в году в мае радуют тюльпаны степные, это красивое зрелище. А здесь – сосны, берёзы, и среди этого всего происходит пуск. На Байконуре ракета всегда стоит на фоне голой степи, а здесь она стоит на фоне леса, и это первое что бросилось в глаза.

– Сам процесс запуска отличается?

– Здесь процессы более автоматизированы, чем на Байконуре. На Байконуре все-таки больше ручных операций. Здесь автоматизация, конечно, на порядок выше.

– А что для вас лично космодром Восточный? Это часть вашей жизни, вы не представляете себя вне его? Или это просто работа?

– Как я говорил, я на Байконуре уже себя связал с космосом, со стартовыми комплексами. Приехав сюда, попав опять же на стартовый комплекс. Конечно, это уже моя жизнь. Причём прожил я здесь уже 10 лет, дети выросли: когда сюда приехали, было одному 8 лет, другому 3 годика, сейчас уже 18 и 13. Мы уже адаптировались, привыкли. У меня и у жены все родственники сейчас в центральной России, сначала было, конечно, немножко тягостно, тянуло к родне, а сейчас уже привыкли, и когда ездим в отпуск, всегда звучит такая фраза – а поехали домой! То есть уже однозначно космодром Восточный стал нашим домом.

– Вы работали с «Союзом», «Протоном» и «Ангарой». В чем главное различие этих ракет с точки зрения специалиста?

– Если говорить с точки зрения алгоритма подготовки ракет-носителей на стартовом комплексе, они, в принципе, все между собой похожи. Первый день – это вывоз ракет-носителей из МИКа, монтажно-испытательного корпуса, где происходит общая сборка. Установка ракеты-носителя на стартовую позицию (стартую систему, пусковую установку –все по-разному могут называть, но смысл один). После этого происходят все подстыковки коммуникаций. На этом, как правило, первый день заканчивается. На второй день происходят испытания на всех этих трёх ракетах-носителях. Они называются по-разному – где-то генеральный, где-то комплексный набор стартовой готовности и так далее. Но смысл один – проверяется взаимодействие всего наземного технологического оборудования, которое расположено на стартовом комплексе, непосредственно с самой ракетой и космическим аппаратом, разгонным блоком. Тут уже немножко по-разному. Если, например, на «Союзе» третий резервный день, то на «Ангаре» его нет. На «Ангаре» сразу происходит пуск на третий день, а на «Союзе» еще один резервный день и пуск на четвертый день.

– А с чем это связано?

– Я не озвучил еще такое понятие, как проливка пероксидом водорода – это опасная операция, на стартовом комплексе «Союз» проливается с целью убедиться, что он чистый. Потому что была трагедия в Плесецке, когда данная операция не проводилась, совместный расчёт начал заправлять ракету перекисью, и произошёл взрыв (речь идет о катастрофе, случившейся в 1980 года – прим.ред.). Одна из версий, что был мусор в трубопроводах. Дабы исключить аварийную ситуацию, было принято решение, что будет осуществляться операция «Проливка». И в резервный день, когда никого на стартовом комплексе нет, проводят эту операцию, убеждаются, что коммуникации чистые и готовы к заправке ракеты-носителя.

Если говорить про отличия, то у ракеты-носителя «Союз» подстыковка всех коммуникаций происходит вручную. То есть если вдруг где-то что-то расчёт не подстыковал правильно, или ошибка какая-то произошла, или просто по каким-либо причинам не подстыковалась коммуникация, ещё что-то, заложен вот этот резервный день. А на стартовом комплексе «Ангара» подстыковка происходит практически в автоматическом режиме. Очень быстро, циклично, и поэтому нет необходимости в этом резервном дне.

– Как выглядит обычный день, если можно его назвать обычным, когда ракеты готовятся к запуску? И что самое важное в этот день нужно проверить?

– Когда ракета-носитель готовится на стартовом комплексе, все дни начинаются с построения. Проводит его руководитель работ на стартовом комплексе, это пятый номер расчёта. В этом процессе непосредственно участвуют порядка 400-450 человек, которые выполняют операции, и плюс еще порядка 50-100 человек – это контролирующие органы, авторский надзор, предприятия, разработчики – именно контролеры, которые контролируют операцию, наиболее опытный персонал, который знает уже, как правильно выполнять операцию, они смотрят, чтобы номер расчета сделал все верно, не допустил какой-либо ошибки. В некоторых случаях при выполнении ряда операций присутствует еще военная приемка.

На построении четко ставятся задачи персоналу, проверяются средства индивидуальной защиты персонала, удостоверения, допуски к работе, чтобы все было в наличии. Проводится детальный инструктаж, и уже непосредственно начинают выполнять операции. В конце дня – подведение итогов работ, руководитель заслушивает все доклады. И в течение дня, естественно, занимаешь рабочее место как пятый номер и выдаёшь команды на выполнение абсолютно всех технологических операций.

Принцип построен следующим образом. Даешь команду, номер расчета ее выполняет и осуществляет тебе доклад по рации о том, что он ее выполнил. Принимаешь доклад, отмечаешь в своем чек-листе выполненную операцию, и двигаешься дальше. Задача на день определена инструкцией. И ты должен все эти операции выполнить строго по инструкции от начала до конца.

– Бывают такие моменты, когда пуск переносят. Почему это происходит? Как часто такое бывает? И что в это время на площадке творится?

– Если мы говорим про космодром Восточный, то здесь два раза был перенос пуска ракеты «Союз» на сутки и два раза подряд был перенос первого пуска ракеты «Ангара». Переносят пуски только лишь с одной целью – чтобы не допустить ошибку, не повредить, не уничтожить дорогостоящую ракету-носитель, космический аппарат, стартовый комплекс. Поэтому, если есть любое малейшее сомнение у человека или у аппаратуры, которая следит за этим, соответственно, происходит автоматическая отмена пуска.

Начинается сразу же разбор, выясняется причина, почему произошла эта отмена, устраняется, и начинается работа по подготовке к повторному пуску. Обязательная операция, как только происходит перенос, – это слив компонентов ракетного топлива из ракеты-носителя, нельзя в ней оставлять, топливо всё в хранилищах было доведено до определённой температуры, и если его оставить в ракете-носителе, то оно от атмосферы либо нагреется летом, либо замёрзнет зимой, и уже будет непригодно к пуску. Поэтому компоненты ракетного топлива полностью сливаются. Нужно полностью изделие слить, подготовить компоненты ракетно-топливных хранилищ, и практически уже через 3-4, максимум 5 часов начинается опять уже построение на повторный пуск. Поэтому есть расчёты, которым переносы эти даются очень и очень тяжело. Остальные расчёты после того, как выяснили причину переноса пуска, если они к этому отношения не имеют, убывают отдыхать и готовиться к следующему.

– Первый пуск «Ангары» с Восточного был 11 апреля 2024 года. Вы помните этот день?

– Да, я как раз был на стартовом комплексе «Ангара» пятым номером расчёта, поэтому принимал непосредственное участие, руководил процессом подготовки пуска, был ответственным за технологическое оборудование стартового комплекса. Находился я в момент пуска в пультовой, где моё рабочее место. Там порядка, наверное, 50 человек было на тот момент – операторы, руководители, контролёры – когда произошёл команда КП, контакт подъёма, то есть ракета-носитель оторвалась от стартового стола. В пультовой было ликование, крики, плач, смех, буря эмоций, конечно, такие моменты не забудутся никогда, эмоции были бурные.

– Вам с какой техникой интереснее работать? Может быть, ракеты какие-то есть любимые?

– Знаете, когда я работал на старте «Протона», я думал, что самый любимый мой –«Протон». Потом переехал сюда, начал работать с «Союзом». Сначала не очень это нравилось. «Протон» в душе был. Ну, потом привык к «Союзу», он стал любимой ракетой. Потом поехал на «Ангару». Посмотрел на нее, думаю, нет, «Союз» роднее как-то. Сейчас вот уже перетянула ракет-носитель «Ангара», я сейчас являюсь начальником комплекса «Ангара», соответственно, априори «Ангара» сейчас для меня это самый главный носитель и наиболее интересный на сегодняшний день.

фото: пресс-служба дирекции космодрома «Восточный»

– Были ли ситуации, когда что-то такое происходило с техникой, с конкретной ракетой и требовались какие-то специфические решения, или всё стандартизировано и такого не может быть?

– Все технологические операции, выполняемые на стартовом комплексе, проводятся строго в соответствии с инструкциями по эксплуатации. Это и есть штатная эксплуатация, штатная подготовка. Но есть ситуации, которых нет в инструкции. Это и будет таким, скажем, решением, отклонением. Если есть отклонение, необходимо выпустить техническое решение, которое утверждает технический руководитель либо главный конструктор, разработчик стартового комплекса. Анализируется ситуация, выясняется причина и принимают решение, как обойти эту ситуацию. То есть нужно выполнить ту или иную операцию, и получить положительный результат. В этом техническом решении четко должно быть прописано абсолютно все. Взять то, нажать туда, отойти сюда, сделать так, вот так и так далее. И строго по этому техническому решению расчет выполняет контролер и авторский надзор контролирует. После того, как это решение выполнено, оформляется акт, соответственно, что было в такой-то момент выполнено то-то. Чтобы можно было потом проследить, почему итог такой.

– Это стрессовая ситуация или, в принципе, ничего такого?

– В зависимости от того, какая ситуация. Бывают банальные, которые требуют все равно технического решения, но бывают глобальные вещи. И все это зависит еще, конечно, от того, на каком этапе все происходит. Если это первый день подготовки стартового комплекса, это менее волнительно. Потому что впереди еще большой срок, и все прекрасно понимают, что есть время, чтобы какую-либо ошибку исправить. Если непосредственно в пусковой день что-то происходит, то тут, конечно, волнение. Необходимо все делать оперативно, качественно, без какого-либо права на ошибку.

– А что для вас самое нервное, стрессовое в предстартовой подготовке? Какой этап?

– Если говорить про ракеты-носители «Союз», то это отвод мобильной башни обслуживания. Это момент происходит за час пять минут до пуска. В этот момент необходимо от всех расчётов получить доклады о том, что они готовы к отводу мобильной башни обслуживания. Это, наверное, самый пиковый момент, от каждого требуешь доклад, у тебя на выполнение этой операции 15-20 минут, и вот в это всё нужно уложиться. Как только мобильную башню обслуживания отвели, наступает более спокойный ритм дальнейшей подготовки. И второй момент – передача управления за 30 минут до пуска. После того, как ты передал управление, естественно, немножко выдыхаешь, но не расслабляешься, потому что если вдруг отмена, то первый руководитель работ запуска опять передаёт управление назад пятому, и пятый уже руководит процессом слива и повторной подготовки.

– Сейчас строят новый большой корпус для подготовки к полётам с людьми. Что это изменит на Восточном?

– Сейчас на Восточном идет глобальная программа по подготовке космодрома к пилотируемой программе. Строится МИК, который позволит производить сборку, подготовку космической головной части, предназначенной для пилотируемой программы. Сам стартовый комплекс глобально дорабатывается. Сейчас на нем монтируются системы, какие-то системы дорабатываются именно под пилотируемую программу, естественно, будет изменяться сама инфраструктура городка, космодрома. Необходимо делать комплексы по подготовке космонавтов, комплексы по их реабилитации после пуска и так далее. Также сейчас производят работы по организации районов посадки, районов падений и тому подобное. Это глобальная работа.

– А чем пилотируемые пуски сложнее обычных?

– С точки зрения стартовиков, по большому счёту разницы в технологических процессах особо нет. Единственное, что там дополнительно несколько систем. Но ответственность на плечи ложится гораздо больше. Одно дело, не дай бог, какая-нибудь ошибка приведет просто пуск не туда. Это потеря денег глобальная. И мы, конечно, даже не позволяем себе подумать об этом. А тут – жизни, и ты понимаешь, какую ответственность сами космонавты и вся страна тебе доверяют, чтобы ты выполнил качественный пуск.

– Какие вы испытываете ощущения от того, что такая ответственность на вас?

– Говорят, человек ко всему привыкает. Скорее всего, здесь срабатывает такой же эффект. С каждым разом этот груз становится все меньше и меньше. Если сказать философски – стартовый комплекс – это место, где человек становится зрителем окончания всего технологического процесса. Пуск – это апофеоз всего. И ты понимаешь, что, опять же, на тебе этот груз ответственности, тысячи, десятки тысяч людей, которые приложили свои руки к этому процессу, к сборке и так далее и тому подобное. Поэтому вроде бы он не очень длительный, этот процесс на стартовом комплексе, но каждая операция имеет цену в общем деле гораздо больше и ответственность от этого становится только выше.

– Что бы вы посоветовали молодым ребятам, которые мечтают работать на космодроме? И какими качествами должен обладать человек, чтобы работать в вашей профессии?

– Естественно, это целеустремлённость, настойчивость, потому что не каждый решается взять и изменить свою жизнь. На космодром, как правило, персонал приезжает со всей страны, и в большинстве случаев они кардинально меняют свою жизнь. То есть, услышали где-то новость, как я в свое время, что есть космодром, что есть много вакансий на космодроме, это факт – сейчас на данный момент нам сотрудники очень нужны – и принимают решение ехать на космодром и пробовать себя в какой-то новой роли. Для этого и нужны целеустремлённость и настойчивость. Еще очень важно такое качество, как честность.

– Почему?

– Потому что если вдруг номер расчёта что-то сделал не так, и у него не хватает духу в этом признаться, то, соответственно, он прикрыл, заклеил, залепил или ещё что-то где-то сотворил, то это в любом случае приведёт к чему-то плохому. Каждый, кто сделал что-то неправильно, у него должно хватать силы духа признать и сказать – я там сорвал резьбу, или порвал прокладку, или где-то что-то сделал не так. Поэтому такое качество как честность очень важно.

Есть знаменитая фраза – если ты один раз прикоснулся к космосу, ты остаёшься с ним навсегда. По большому счёту, это должно быть, наверное, агитацией для всей нашей страны. Не важно, женский пол, мужской пол, молодой, взрослый. Принимаем всех на работу. Поэтому если кто-то вдруг слышит эти новости, читает в газетах, смотрит в метро – не думайте, что это не для вас, все это для вас, все это реально, главное захотеть и попробовать, и, может быть, изменить свою жизнь раз и навсегда.

Спасибо за разговор!