29 января 1860 года родился один из величайших русских писателей и драматургов – Антон Павлович Чехов. В эту памятную дату в амурском Росреестре напомнили, как увековечена в Приамурье память писателя.

Так, в Благовещенске, где Антон Павлович останавливался во время поездки на Сахалин летом 1890 года, на здании бывших торговых рядов «Мавритания» установлена мемориальная доска с надписью: «Здесь 27 июня 1890 года останавливался А. П. Чехов».

Его имя носит молодежная библиотека на улице Комсомольской, а также улица, ранее носившая название Кожевенная (она была переименована в 1964 году). Улица Чехова протянулась более чем на 2,5 километра и является важной частью городской инфраструктуры.

Чеховская топонимика не ограничивается лишь Благовещенском: улицы с его именем есть в Свободном, Белогорске и Зее, сообщает амурский Росреестр.

Кроме того, в Благовещенске собираются установить памятник Чехову. Недавно амурский губернатор посетил мастерскую имени Митрофана Грекова в Москве и посмотрел, как идет работа в том числе над этой скульптурой. Правда, на фотографии рассмотреть модель памятника невозможно.

Где будет установлен монумент Антону Чехову, пока неизвестно.

Фото: правительство Амурской области

Баннер с цитатой Чехова установлен в Благовещенске на улице Калинина. Правда, цитата «Я в Амур влюблен; охотно бы пожил на нем года два. И красиво, и просторно, и свободно, и тепло» на благовещенском баннере получила некоторые изменения.

Получившие известность слова про Амур приведены в одном из писем другу и издателю Алексею Суворину.

«27 июнь. Благовещенск.

Здравствуйте, драгоценный мой! Амур очень хорошая река; я получил от него больше, чем мог ожидать, и давно уже хотел поделиться с Вами своими восторгами, но канальский пароход дрожал все семь дней и мешал писать. К тому же еще описывать такие красоты, как амурские берега, я совсем не умею; пасую перед ними и признаю себя нищим. Ну как их опишешь? Представьте себе Сурамский перевал, который заставили быть берегом реки, — вот Вам и Амур. Скалы, утесы, леса, тысячи уток, цапель и всяких носатых каналий, и сплошная пустыня. Налево русский берег, направо китайский. Хочу — на Россию гляжу, хочу — на Китай. Китай так же пустынен и дик, как и Россия: села и сторожевые избушки попадаются редко. В голове у меня всё перепуталось и обратилось в порошок; и немудрено, Ваше превосходительство! Проплыл я по Амуру больше тысячи верст и видел миллионы пейзажей, а ведь до Амура были Байкал, Забайкалье... Право, столько видел богатства и столько получил наслаждений, что и помереть теперь не страшно. Люди на Амуре оригинальные, жизнь интересная, не похожая на нашу. Только и разговора, что о золоте. Золото, золото и больше ничего. У меня глупое настроение, писать не хочется, и пишу я коротко, по-свински; сегодня послал Вам четыре листка об Енисее и тайге, потом пришлю о Байкале, Забайкалье и Амуре. Вы не бросайте эти листки, я соберу их и по ним, как по нотам, буду рассказывать то, что не умею передать на бумаге. Теперь я пересел на пароход «Муравьев», который, говорят, не дрожит; авось, буду писать.

Я в Амур влюблен; охотно бы пожил на нем года два. И красиво, и просторно, и свободно, и тепло. Швейцария и Франция никогда не знали такой свободы. Последний ссыльный дышит на Амуре легче, чем самый первый генерал в России. Если бы Вы тут пожили, то написали бы очень много хорошего и увлекли бы публику, а я не умею.

....

Ваш А. Чехов».